Друзья с Маяка

Сейчас же из распахнутого навстречу вечерней свежести окна доносились голоса. Беседовали мужчина и женщина. Томми тихонько приблизился и заглянул.

Комната, что раньше пустовала и была пристанищем паучьих ткаческих соревнований, теперь была хорошо убрана, почти у самого окна стоял обеденный стол, застеленный чистой скатертью, а за ним сидела пара среднего возраста. Крепкий и невысокий мужчина, и женщина – скорее миниатюрная с аккуратными точеными чертами лица, причем оба – невероятно рыжие.

Томми нырнул обратно в кусты, и поспешил выбраться с участка.

Теперь, когда дом был освещен лампами и присутствием обитателей, он больше не казался мальчику таким уж таинственным и мог бы вполне сойти за один из обычных домов Городка. И все же…

Шагая домой через лес, Томми размышлял о словах Элис. Он почти был готов принять ее точку зрения – дом как дом… С тяжелым уханьем мимо пронеслась крупная тень и приземлилась на ветку соседнего дуба. На мальчика вытаращились две желтые плошки глаз.

– Привет! – сказал филину Томми и, помахав птице рукой, двинулся дальше.

Ночной житель леса совсем не пугал его: обитатели маяка и леса давно привыкли друг к другу.

Деревья расступились, открывая длинную башню белеющего над обрывом маяка, где призывно горели два окна. Томми хорошо знал каждое – одно принадлежало гостиной, второе – комнате Мари. И мальчик весело зашагал вверх по тропинке, предвкушая ждущий его ужин.

***

За рыбой в Городке все, как правило, приходили с утра. Отец Сэма с еще несколькими рыбаками частенько отправлялись в ночь, или же с утра собирали выставленные с вечера сети.

Перед ночными выходами миссис Фюшкинс заваривала мужу крепкий кофе и заливала его в термос, а иногда еще острый мятный чай, чтобы можно было чередовать напитки, когда один из них переставал действовать. Затем на рассвете она выходила к пристани и помогала мужу с покупателями. Но в это летнее утро из пробуждающегося дома Фюшкинсов вышел Сэм младший. В дни школьных каникул он мог больше помогать родителям. Теперь, когда мать и младшая сестра занимались коровами и козами, мальчик шагал на пристань, держа в руках корзину с завтраком для отца.

Когда Сэм вышел к пирсу, рыбаки еще не вернулись, и на привязи покачивались лишь несколько маленьких лодочек, их «Фрегат» гордо занимал среди них свое место. Сэм опустил корзину на доски и сам сел, свесив ноги к воде. Утренняя прохлада влажной ладонью пробралась под рубашку, заставив мальчика поежиться, но он привык к такому.