Маргаритка на склоне

Увлеченный вкушением обеда, Джон, тем не менее, не оставлял наблюдений. Когда он вошел в гостиную, за дальним столиком в углу сидел еще один постоялец – щуплый высокий мужчина в очках и с гладковыбритым подбородком. Гости обменялись вежливыми кивками, и Джон занял тот же столик, что и утром, в надежде, что к нему присоединится миссис Кардис. Мужчина за дальним столиком ел медленно и как будто без особого наслаждения процессом, а лишь оттого, что это было необходимой каждодневной процедурой.

Одет он был как-то однообразно и серо, хотя аккуратно. Его пиджак был чрезмерно длинен, скроен по неизвестной Джону моде, темные слегка вьющиеся волосы уложены назад, но часть прядей своевольничала и норовила свалиться на лоб, стоит заметить, весьма высокий.

– Геолог, – с уважением тихо произнесла мисс Слоу, видя интерес мистера Картвея и забирая тарелку, – какие-то окаменелости на берегу изучает. Рассказывает, что здесь раньше жили такие чудные существа!

– Палеонтолог, наверное, – поправил Джон.

– Ой, да я не знаю, как они называются… – невинно произнесла старушка, – Вы его сами спросите. – И она обратилась к постояльцу в углу: – Мистер Иверс, как называются те странные тараканы, которых Вы выковыриваете из наших берегов?

– Трилобиты, мисс Слоу, – с легкой улыбкой на узких губах ответил тот, еще раз кивая Джону.

В этот момент в комнату вошла миссис Кардис, как всегда грациозно, держа слегка приподнятым подбородок, словно прошествовала по меньшей мере в тронный зал, но уж никак не в маленькую гостиную в провинциальном городке.

Миссис Кардис поздоровалась с присутствующими, и Джон поспешил подняться, предлагая даме присоединиться к нему за столиком.

– Как продвигается Ваше дело, мистер Картвей? – она опустилась на галантно предложенный Джоном стул, укладывая маленькую элегантную сумочку, вышитую черным кружевом, на стол рядом с собой.

Мисс Слоу поспешила принести гостье первую перемену блюд и добавила в корзиночку хлеба.

– Сегодня был у мистера Гаррета, – воспоминания об этом визите не добавили его тону радости, как и упоминание отца Фанни не вызвало улыбки на лице собеседницы. Джону чрезвычайно хотелось расспросить миссис Кардис о деталях ссоры их семей, но он предпочел проявить осторожность в подобном вопросе. Дела семейные – зачастую самые темные, полагал он.