От Огненной Земли до Острова Пасхи. Дневник Путешественницы

Ветки, летящие в лицо, в этот момент меня интересовали несильно, гораздо важнее было банально не вылететь из седла, а я, надо сказать, была вполне близка к этому. Потому, напрягая изо всех сил свои танго-мышцы, я вцепилась в лошадь ногами, левой рукой за седло, а правой натянула удила. Разворачиваю зверя на 180 и так нежненько направляю вперед в надежде на шаг. Какой там! В общем, не дожидаясь, пока моя задница окажется на земле неестественным для нее способом, я все-таки спешиваюсь самостоятельно.

Конечно, далеко мы не ускакали, но с моим топографическим кретинизмом пересечение нескольких троп и поворотов может быть фатальным.

Обычно, бродя по лесу в одиночестве, я все время оглядываюсь, запоминая дорогу. Знаю, что лучше своей, так сказать, естественной ориентировке в пространстве не доверять. Но тут уж не до оглядываний, когда все твое внимание сосредоточено на звере, зажатом между ног! Мне сразу вспомнился момент из фильма «Двое – я и моя тень», но, в отличие от него, мой «принц» сидел сейчас на полянке и не подозревал, какая дура влезла на его коняшку. А именно – дура с топографическим кретинизмом…

И вот мы с коняшкой бродим по тропам: я высматриваю следы копыт в дорожной пыли, определяя их направление, а она пытается прорваться к травке. Наконец я все-таки выруливаю к поляне. Там у машины на бревнышках вальяжно восседают мой гаучо и Мемо. Остальные ушли что-то доделывать в лесу. Ну вот, никто даже и не заметил моего отсутствия. Стоило переживать-то.

Мой рассказ о блужданиях в лесу крайне поражает старожила.

– Ну, вы-то тут все места знаете, – оправдываюсь я.

– Да нет. Просто у меня есть собаки. Они всегда бегут впереди! – смеется чилийский ковбой.

В хозяйстве у него еще восемь лошадок. Эта оказалась почти ровесницей мне. Я даже не ожидала: для своего возраста она была чрезвычайно бодра.

– Мой сын не любит ездить верхом, – сетует гаучо.

Пока он рассказывает о своей жизни, во все глаза рассматриваю его. Взгляд у этих людей эль кампо чрезвычайно пронзителен, и у них очень интересные черты лица.

Мне нравится запоминать людей так, как будто бы я мысленно рисую их портрет. Этот чилиец немного напоминает мне Смехова в роли Атоса.

– Сын-то помогает? – интересуюсь я.

– О да! Мы с женой можем просто отдыхать, лежа в своей постели, когда рядом такой сын! – делится он рассказом о семейной идиллии.

– А ты пробовала когда-нибудь чиво? – вопрошает гаучо.

– Чиво – это что? – смотрю я то на него, то на Мемо.