За границей Восточного Леса

Крепко сложенная, как несгибаемое ветром дерево, на пороге стояла женщина в бурых одеждах.

– Сестра Мелисса, Вас ждут в библиотеке, – на местном языке Мелиссой называли потерянную. Но Римьяна еще помнила, как ее зовут.

Они спустились по узкой каменной лестнице до одного из темных коридоров, переплетавшихся, как кишки, в утробе монастыря. Это мощное здание могло бы служить непобедимой военной цитаделью. И возможно, именно поэтому на него никогда не покушались, а может быть, все дело было в живущих в нем женщинах.

Со жрицами даже правитель и разбойник обходился бы, по меньшей мере, настороженно.

Названная Мелиссой шла немного позади от жрицы. Обе весь путь хранили молчание. Жрица шла быстрым уверенным, но не широким, шагом, длинные одеяния ее спадали почти до самых каменных плит, по которым она ступала. Мелисса смотрела пристально ей в спину. Она пыталась отогнать на задворки памяти видения прошлого. Сейчас это было бессмысленно – все эти воспоминания и сны, что они теперь могли значить? Она здесь, а внешний мир навсегда потерян для нее, как потерян брат.

Ничто больше ее там не держит, впрочем, и здесь.

Они подошли к высоким деревянным створкам дверей. Жрица постучала, распахнула двери и, впустив внутрь следовавшую за ней, с поклоном закрыла их. Римьяна не раз бывала в этом помещении с высокими потолками, стенами, устланными книжными полками. Зал наполнял запах тысяч сгоревших свечей. В глубине, у стола в окружении ореола зажженных светильников, в кресле сидела Старшая Жрица.

Женщина сделала легкий жест рукой, и девушка подошла и села рядом. На самом деле Жрица была в летах, но совсем немногие морщины поселились на ее лице. Оно хранило суровость, отстраненность, но в то же время в его чертах, а может, взгляде было что-то проникающее, заставляющее смотреть на нее неотрывно.

– Ты уже три луны живешь среди нас, – сказала она. – Пришло время тебе решать.

Пришло время определить ее судьбу – остаться простой послушницей на последующий год, спокойно исполнять ежедневные труды, прислуживать на простых церемониях и потихоньку учиться, оставаясь не связанной обетом, или принять первый круг служения.

Она прекрасно знала, какого выбора от нее ждет Жрица. Та видела в девушке сильную и умную женщину, способную достичь многого. Если она выберет второе, то начнется серьезная учеба и погружение в суть их жреческого пути, а не простое повторение ритуалов, как в случае послушницы. Но такой выбор должен был осуществляться осознанно.