За границей Восточного Леса

Искалеченное тело лежало внизу, под обрывом, среди камней, куда время от времени долетала соленая вода.

Все частицы ее жизни были заполнены болью. Потом по всему телу пошел сильнейший жар, как при лихорадке, и последние капли сознания покинули его.

Вместо сознания пришло нечто иное. Все существо ее будто залило солнце. Оно говорило с ней. Оно спрашивало ее. «Кто ты?»

Но девушка не могла отвечать. Сознание ее полностью растворялось в этих вопросах. Римьяны больше не было. Ее на самом деле никогда не было. А был лишь этот безграничный свет.

Или это была безграничная тьма?

Все пространство то заполнял нестерпимый ужас, сжимавший все до одной лишь точки. То расширявшееся и заполнявшее все светом чувство безграничной любви.

Внутри нее булькали, как пузырьки, отдельные части чего-то, что раньше она считала своим. А сейчас это было не больше чем осенние сухие листья, гонимые ветром. Ее как будто разобрали на тысячи мелких составляющих, ее мыслей, желаний, страданий, суждений… И ничего из этого ей не принадлежало.

Но кому это ей?

Не было ни того, кто мог задать этот вопрос, ни того, кто мог ответить на него, ни того, кто бы мог услышать этот диалог. Не было ничего. И было абсолютно все. Все? Что?..

Жар охватил ее тело. Огонь разливался по нему. Ледяная вода заполняла ее жилы, лед сковывал ее сердце. И оно перестало биться.

Дождь превратился в снежинки. Они кружили над распластанным на камнях телом и не таяли на нем.

***

В монастыре не сразу заметили исчезновение послушницы.

Странная тревога и дрожь вдруг пришла в тело Старшей Жрицы, когда она читала в своей келье. Через мгновение женщина поднялась и прислушалась, полностью погрузившись в свои ощущения. И тут же послала за Нриттой. Та прямиком отправилась в комнату к сестре Мелиссе, и сразу сообщила Жрице об исчезновении девушки. Все старшие и сильные жрицы были подняты на ноги. Они достаточно быстро почувствовали месторасположение умирающего тела.

Когда удалось добраться до обрыва и с помощью веревок спуститься вниз, им открылась страшная картина.

На камнях лежало изуродованное женское тело в обрывках окровавленных одеяний. Руки, неестественно вывернутые, походили на переломанные крылья хищной птицы. Глаза, широко распахнутые, с расширенными зрачками, словно совиные, с замершим взглядом, направленным в небо.

Старшая Жрица подала знак остальным отойти, после чего опустилась на колени подле девушки. Женщина положила теплую ладонь ей на грудь и закрыла глаза.