За границей Восточного Леса

Римьяна окончательно встала на ноги, и вслед за этим началось время ее обучения. Этот вопрос Старшая Жрица взяла под личное наблюдение, и хотя наставницей сестры Мелиссы являлась Нритта, погружениями в сложные практики всегда руководила Старшая Жрица самостоятельно. Со дня прибытия девушки в Монастырь она видела в возможности, таящиеся в ней, и одновременно с этим упрямство, сламливать которое было не ее делом. Однако после осенних событий у Старшей Жрицы не осталось сомнений относительно новой жрицы…

В одну из таких холодных весенних ночей для Римьяны начались первые индивидуальные практики.

Время, которое она до того проводила наедине с собой в келье или когда уходила в дубраву, теперь было посвящено совершенно иным вещам. И возможностям, о существовании которых она раньше не подозревала.

Это было очень странное ощущение. Ее тело как будто ей не принадлежало, однако разум остался. Она не могла пошевелить ни пальцем. Тело казалось легким, но совершенно инертным. Римьяна силилась разомкнуть веки, но и это усилие было иллюзорным.

Тело продолжало покоиться на кровати. Тягостная полудрема наваливалась на нее. Но оставалось четкое осознание сна, каким бы овеществленным он ни казался.

Тогда, пребывая в этой овеществленности, она приказала себе встать. Встала и прошла в сторону окна, отчетливо ощущая свое тело все так же бездвижно лежащим на кровати.

Она положила руки на каменный подоконник и почувствовала его прохладу и шероховатость. И тем не менее ее ладони все так же были на кровати, как и ее руки и тело.

Тогда он залезла босыми ногами на каменный выступ и выпрямилась во весь рост в проеме окна. Шагнула чуть дальше, бездна раскрывалась перед ней, как несколько месяцев назад, когда она впервые ощутила себя живой, по-иному. Римьяна распахнула руки и нырнула в потоки воздуха, омывавшего башню монастыря. Она плыла над каменистым берегом, скользила вдоль вылизанных ветром скал… Ее тело все так же лежало неподвижно на кровати в келье.

В эту ночь у нее впервые получилось сделать то, чему ее обучала Старшая Жрица, не давая этому занятию никакого имени, не рассказывая о том, как это пройдет, кроме того, что, когда это случится, у сестры Мелиссы не будет сомнений, что это произошло.

У Римьяны в произошедшем сомнений не было.

Жизнь Римьяны на Острове временами казалась ей полусном, а иногда сном казалась ее прошлая жизнь, а то, что происходило теперь – пробуждением.