Дневник алкоголички

На меня свалилось огромное тяжелое счастье и первое, о чем я подумала, что не заслуживаю такого мужчину, как Михаил. Где-то обязательно прячется подвох. Может, это Жанна решила меня проучить. Я отвечу ему, а она потом будет бегать по институту и размахивать письмом, надсмехаясь коллективно над моими чувствами. Я слышала ее жужжащий голос, разносившейся по просторным аудиториям и длинным бесконечным коридорам: «Да, как ты вообще могла поверить, что нужна Михаилу». Я отчетливо увидела, как ее глаза суживаются в одну тоненькую щель, губы вытягиваются в линию, все ее лицо – как параллельные штрихи, дрожащие мелкой рябью.

Жанна хохочет, тычет в меня письмом, и я снова превращаюсь в невидимку, как в детстве.

Я спрятала конверт и запретила себе перечитывать страницы, тем более с кем-то делиться о своих догадках. Если это Мишино письмо, то я самая счастливая девушка, если это Жанна – то я самое глупое посмешище на планете. Мое счастье опять зависело от посторонних людей, но не от меня.

Знаете, почему аттракционы рассчитаны на 3—5 минут? Потому что невозможно физически выдержать такие встряски, удовольствие от процесса теряется. С эмоциями также, когда подпрыгиваешь от одной мысли, что тебя кто-то любит, и больно шлепаешься, осознавая, насколько ты одинок.

Как-то к нам заглянула новая девчонка, которая заехала в соседнюю комнату. Ксюша выросла в деревне, а потом родители перебрались в город, но тут у них не заладилось, они все продали, вернулись обратно, но Ксюша, привыкшая к городским условиям, наотрез отказалась уезжать.

Родители сдались уговаривать ее жить в деревне, поселили у какой-то знакомой бабки, пока школу не закончит и не поступит в институт. Я поначалу думала, что Ксюша слишком развязная, откровенная, только потому, что она высоко налачивала челку и подводила глаза фиолетовым карандашом.

Я думала, что это по вине новоиспеченной подружки я так часто стала гулять. Если бы не она, я обязательно сидела бы в библиотеке и готовилась к коллоквиумам и семинарам.

Но она возникала неожиданно к вечеру на пороге нашей с Жанной комнаты, откидывала в сторону мои книжки, разложенные на кровати, и приказным тоном объявляла: «Да успеешь ты все это вызубрить. Собирайся, идем к моим новым друзьям» и я отправлялась с ней.

Ксюша брала меня с собой на квартиры знакомых, где народ напивался в хлам, как в последний день существования Земли. Я тоже периодически нажиралась до отключки.