Один шаг

Спокойная, милая, терпеливая, а не та неимоверная заноза в заднице, ради достижения своих целей поедающая мозг чайной ложкой любому, с которой мы дружим уже лет пять.

Два друга Алекса остановились чуть левее, закурили, и о чем-то негромко разговаривали. Попрощавшись сначала со мной, а потом с ними, наши влюбленные сели в свою огромную машину и медленно выкатили из двора. Леся помахала мне из салона, опустив тонированное стекло.

Я улыбнулась и помахала в ответ. Искренне рада, искренне! Хорошего вечера! Чао-какао! Я, конечно, наслаждалась вашим обществом, ребята, но хорошего понемножку.

Я даже почувствовала явственный приступ радости от того, что можно больше не напрягаться в попытках соответствовать, не притворяться слепой дурочкой и не напрягать щеки в фальшивых улыбках.

Вот только теперь выходило так, что я осталась в углу-курилке один на один с дружками Алекса. Не самая удобная ситуация. Вроде как я и не с ними, и вообще, знать их не знаю, а вроде бы мы тут стоим все вместе. Пока среди нас присутствовали общие знакомые – Леся и Алекс, мы представляли собой компанию, а теперь получилось как-то странно – связующее звено исчезло.

И молча не уйдешь – ведь надо пройти прямо между ними, и что сказать – не знаю. Мужчины обсуждали какие-то рабочие вопросы, а мне надо было срочно придумать, как культурно свинтить. Хотя, может я зря опять думаю о приличиях? Они вот ни капельки не стараются быть вежливыми. Может, вообще не обратят внимания, если я тихонько смоюсь. Ну а даже если они посмотрят, как я ухожу, не сказав ни слова, и подумают, какая я невоспитанная и дремучая девица, то и пускай, я об этом уже не узнаю.

Я затушила остатки сигареты в большой железной пепельнице, и совсем уже было решилась уйти по-английски, как мое натренированное ухо услышало в речи дружков Алекса знакомые слова.

– Я не знаю, почему она не может оприходовать этот товар. – довольно громко возмущался один из парней. – Говорит, нет документов нужных, а у швейцарцев каникулы. А без этого оприходования мы не можем участвовать в тендере.

Не буду, говорит, подписывать, меня за мошенничество посадят. Вот такая песня.

– Так достаньте швейцарцев, кто-то там у них есть дежурный? Такое бабло, а они не могут дать документы? – его собеседник явно был раздосадован. – И уволь нахер свою бухгалтершу, почему она не может сделать, что ей говорят?

Мне стало интересно, и, сама не понимая, что делаю, я остановилась и прислушалась.

– Черт его знает.