Море волнуется раз…

Поэтому Олег почти пропустил тот момент, когда Марина, облаченная в обтягивающую юбку, чуть длиннее колена, нежно-розовую воздушную блузку, прикрытую приталенным пиджачком, выпархивала из дома. И, пожалуй, пропустил бы, если бы она сама не подошла к нему, нежно поцеловала в лоб и, прежде чем он успел опомниться, уже звякнула дверным замком по ту сторону двери.

Еще мгновение Олег сидел в задумчивости, отпуская сладкое послевкусие прикосновения к ее стройной талии и упругой волне под ней, а потом снова погрузился в код на экране.

За окном шуршали недавно обросшие кронами деревья, ветерок весенний, а потому теплый и озорной, трепал соцветия сирени, наполняя все в округе их нежным ароматом, призывая всех высыпать на улицу и радоваться столь пригожей погоде. Но шел рабочий день, и лишь немногие – в основном, бабушки и дети, поддались его зову, другие же обоняли аромат цветов на бегу, разбавляя его кофейным.

Марина кофе не пила. Даже крепкий чай не любила. Вместо этого она заваривала себе какие-то травы, привезенные с родины, а может, купленные в какой-нибудь эко-лавке, благо сейчас таковых развелось немало.

Олег не вдавался в подробности этого. Еще на острове он пытался приучить девушку к одному из своих любимых напитков, даже угощал ее дорогим сортом – кофе «Лювак», который производили прямо на Бали, но девушка лишь морщилась и шла полоскать рот водой. Однако он нашел, чем ей угодить – покупал свежевыжатые соки и особенно любимые ею молочные коктейли. Правда, часто пить их она не могла, ссылаясь на какие-то проблемы с усвоением лактозы.

Марина шла к метро в своих миниатюрных на невысоком устойчивом каблучке туфельках. Для жительницы небольшого провинциального городка она быстро и с легкостью освоила этот вид транспорта. Девушка широко распахивала большие голубые глаза, хлопала длинными ресницами, переводя взгляд с одного свода станции на другой, как советская школьница, впервые привезенная на экскурсию в столицу, а потом вдруг ныряла в толпу, как заправская москвичка, пробираясь к переходу, будто с детства здесь ездила.

Нырнув в метро, Марина некоторое время украдкой рассматривала пассажиров, положение ног напротив сидящих, снование обуви входящих и выходящих, а потом переключилась на собственные мысли.

Олег отставил чашку, которую машинально крутил в руке. Она давно уже была пуста, и на дне бултыхалась черная жижа. Потом он пробарабанил какой-то ритм пальцами по столу, еще раз глянул на экран и потянулся. Время шло к обеду.