Любовный лабиринт

Сразу после операции она отправилась в клинику, Борис лежал в реанимационной палате, её к нему не пустили, но дежурный врач сообщил, что операция прошла успешно. На следующий день она снова приехала в клинику в надежде увидеть Бориса. Однако когда Валентина появилась на отделении, её пригласили в кабинет к врачу и сообщили, что больной скончался ночью, спасти его не удалось. Она с трудом воспринимала объяснения врача, – какие – то медицинские термины, осложнение, сильное поражение сосудов и так далее.

Она не помнила, как добралась до машины, ей не хотелось никого видеть и слышать.

Для неё было понятно только одно – его больше нет, и не будет и это навсегда. Она не могла вести машину, она просто заползла в неё, как улитка в свою раковину, ей хотелось отгородиться от всего мира. Из состояния оцепенения её вывел звонок телефона – это была дочь, она уже все знала. Валентина не помнила, как за ней приехали сын и дочь, и как она добралась до дома. Закончились траурные церемонии, прошли все траурные даты. Её дочь и сын были к ней очень внимательны и заботливы, но это никак не меняло её настроения. С этого дня жизнь её резко изменилась, она остро почувствовала, что вместе с мужем ушла часть её жизни, образовалась пустота, которая, казалось ей, никогда не будет заполнена. Он был центром или осью, на которую все нанизывалось, и вот его не стало, она не представляла себе свою дальнейшую жизнь без него. Валентина попыталась погрузиться в работу, но когда она оказывалась в кабинете Бориса и видела его опустевший стол, на неё нападала тоска. Борис всегда казался ей неиссякаемым источником энергии, вокруг него все кипело, он всех заражал своей энергией, и вот теперь здесь в его кабинете стояла мертвая тишина – «вулкан» потух. Валентина поняла, что работать здесь она больше не сможет. Она попыталась работать дома, но оказалось, что и дома она тоже не может работать, внимание её ускользало, она не могла, ни на чем сосредоточиться. Это был тупик. Валентина заметила, что теряет интерес ко всему. Казалось она сама хотела отгородиться от всего мира, она даже перестала заходить в гостиную, в столовую. Она быстро, что ни – будь, съедала на кухне, запивая чашкой кофе, и отправлялась в свою спальню. Её спальня стала для неё убежищем, где она хотела скрыться от всех и от всего. Были забыты все режимы, диеты и это её ужаснуло – это была глубокая депрессия. «Похоже, что скоро я перестану умываться по утрам» – подумала она.