Неплохой парень

Всего сантиметров пятнадцать в высоту. Какой-то полупрозрачный, он будто парит над перилами в своей серой мантии с капюшоном. Из под капюшона на Максима смотрит хмурое лицо с большим загнутым мультяшным носом.

– Гендальф! – невольно восклицает Максим.

– Сам ты Гендальф! – резко отвечает человечек, ещё больше нахмурившись. – Слезай с перил, пока не рухнул.

– Ой, – ошалело произносит Максим, он машинально отцепляет одну руку, хочет схватить ею человечка, но хватает только воздух и от неожиданности едва не теряет равновесие.

– Убиться захотел? Слезай, придурок! Далась тебе эта Светка! В девятнадцать жить ему надоело!

Максиму захотелось ущипнуть себя за что-нибудь, за ухо, например, – говорят, в таких случаях надо себя ущипнуть, – но он уже боялся отпустить перила. Он протрезвел и теперь сидел верхом на перилах, вцепившись в них обеими руками, подошвами кед упёршись в основание решётки.

Видимо, убедившись, что произвёл на молодого человека должное впечатление, человечек немного смягчился, он перестал так сильно хмуриться и сказал уже мягче:

– Максим, так, ты сейчас слезаешь.

Ни с кем не прощаешься. Уходишь с этой дурацкой вечеринки. Тут до тебя никому нет дела – хоть ты с балкона прыгни, хоть кричи – не заметят.

Максим тупо уставился на говорящую галлюцинацию, он бы вцепился в перила сильнее, но дальше уже было некуда.

– Услышал меня? – переспросил человечек.

Максим медленно кивнул.

– Ну, и всё! Нечего тут верхом на перилах под дождём сидеть.

И пить бросай! Слабо тебе. Давай-давай, двигай! Мы с тобой ещё через три года поговорим. Покедово!

И галлюцинация исчезла. Максим не помнил, как слез с перил и как вышел из квартиры и из здания, но человечка и мокрый блестящий внизу асфальт он запомнил хорошо, и решил, что пить ему действительно вредно.

Он окончил универ. Ещё на последнем курсе пошёл работать тестировщиком в IT компанию. Со Светкой у него действительно ничего не вышло.

Но потом он пригляделся к девушкам попроще, и как-то оно и само собой уже выходило – как у других, целовались там, ну и не только. С одной потом расстались. Потом другую нашёл. Всё оказалось, куда проще, чем он думал. Действительно, и каким дураком он был, что сам чуть было на тот свет не улетел? Жутко ему от тех воспоминаний становилось. Света была мечтой, идеалом, той самой – единственной, на всю жизнь.