В лабиринтах вечности

И вновь «старикашка» съехидничал и всплеснул руками:

– Ах, скажите на милость, а что ж он раньше-то об этой вазе не упоминал? Про золото трубил, а про «редкую» вазу, про такое сокровище столько лет ни-ни!

Но его едкость и глумливый тон, и, возможно, уместное негодование потонули в пылкой речи Шлимана. Он, не замечая учёного мужа с его нападками, шел к своей цели – доказать.

– «В вазе находились глиняные черепки, мелкие золотые изделия, монеты и предметы из окаменелых костей.

На некоторых из них, как и на бронзовой вазе были выведены иероглифы «От царя Хроноса из Атлантиды».

В зале вновь послышались едкие выпады.

– Может это кости доисторического пращура Хроноса?!

– О, да! Ха-ха!

– Нет! Это сам Хронос кости свои передал Шлиману в знак благодарности на хранение! – хихикнул кто-то в зале.

– В следующем документе дед указывает на то, что такие же глиняные черепки и такие же предметы из окаменелых костей и точно такую же монетку из необычного сплава (возможно, это и есть тот самый легендарный материал – орихалк), привезенной из Америки он нашел в коллекции Лувра в 1883 году!

– Ого, куда хватил!

– Подтасовка!!!

– Он лжет!

– Нет в Лувре этого!.

.

– А также дед расшифровывает содержание древнеегипетского папируса, что хранится сейчас в Эрмитаже: «На протяжении тьмы веков нами правили боги, а потом нами стали править фараоны». И вы не сможете не заметить поразительного сходства в мифологиях… Есть множество доказательств того, что Атланты посещали и древний Египет, и Америку, так как сходство в культурных слоях очевидны! Строительство пирамид… Поклонение солнцу, как главному божеству… Сходство погребальных обрядов! И оно разительное! Мумифицирование… Посмертные маски… И вот, кстати, дед оставил посмертную маску, найденную им в Трое из янтаря…

– Янтаря!?

– В Трое?! Янтарь!

– Ещё скажите янтарь в Египте… ха-ха…

– Ха-ха…

Зал загудел.

На верхних рядах недобро гоготали и свистели студенты, светила науки закисли глумливым хохотом. И подхваченный едкими выкриками смех, как волна, разливался по аудитории и с каждой секундой становился всё оглушительней.

Остро, нервно Пауль всматривался в лица коллег, пытаясь найти хотя бы одни сочувствующие и понимающие его глаза, пытаясь найти хотя бы одного сторонника, но в аудитории стоял уже гомерический хохот.