Растафарианская история

– Это правда, что героин намного дешевле кокаина?

– Я могу найти такой героин, который будет стоить a lot of money!!! – ответил Рэбай.

– А какая обычная цена? Мне просто интересно, я не собираюсь покупать, – прибавил мой друг с улыбкой.

– Нет, не спрашивай, я не скажу, – сказал Рэбай и мне очень сильно не понравился его ответ. С этого момента я знала, что он обязательно предложит нам героин, но рассчитывает сделать это позже. Но, возможно, я ошибаюсь, подумала я, или, может быть, потом он передумает, если поймет, кто мы, как жаль, что он этого не понимает.

– Heroin!!! – опять повторил Рэбай, он произнес это слово как имя своей роковой любви, с восхищением и страхом. – You can’t imagine, guys, что это такое – иметь его в своем кармане и не использовать… хоть чуть-чуть… хоть капельку отсыпать… нет… все – я больше не прикасаюсь к нему. Я провел двадцать лет на героине! Двадцать лет! Но теперь конец. Больше никакого героина. Natural life. Natural high.

Рэбай отдал героин какому-то человеку в Виллидже и довез нас до дома.

Он собирался ехать в Син-Син (куда отправлялся каждое воскресение), но мы отказались идти туда сегодня, честно сказав, что очень устали. А Рэбай совсем не хотел с нами расставаться, подумала я. Казалось, наша компания была ему зачем-то необходима.

* * *

На следующей неделе Рэбай приезжал к нам почти каждый день и сидел до рассвета… Он все рассказывал и рассказывал свои истории, а мы с жалостью слушали его. Он рассказывал, как жил в Европе, в Индии, в Японии, рассказывал о своих сказочных богатствах, а мы просто слушали, не стараясь ни верить ему, ни поймать его на лжи.

Утраченное богатство и молодость не давали ему покоя, это было понятно. Прошлое казалось ему несравнимо лучше настоящего. Но была у него одна мечта, которую он надеялся осуществить в будущем.

Дело в том, что от прошлой жизни у него все-таки кое-что осталось: когда у Рэбая еще были, но уже иссякали деньги, он купил огромный кусок земли на острове Тобаго, с пляжем и лесом и рекой, и там он всегда мечтал прожить свою старость.

Этот человек рассказывал много фантастических историй, но именно эта, я сразу поняла, была правдивой.

Еще он много говорил, что любит музыку и называл себя fake musician. Он говорил, что по натуре он художник, но не все это замечают, потому что его искусство – это жизнь.

– My life is a masterpiece, – говорил он. – Сейчас я выйду на улицу, сяду на свой байк и поеду по Нью-Йорку. Я – актер, режиссер, и я же – зрители.