Курган Пророков

Будто где-то она уже этого человека видела, но вот ни за что не могла вспомнить кто это мог быть.

– А… Да да… Все нормально – растерянно и как-то испуганно ответила Дымова и взяв пакет с мандаринами пошла дальше.

Дома она ещё долго думала над тем, на кого этот человек так был похож. Но все попытки были тщетны.

Тёплый апрельский ветерок трепал белую тюль на окне. В воздухе красиво кружили пылинки. Она лежала на белой простыни, и смотрела через растопыренные пальцы на белый потолок. Чему-то беззаботно улыбалась, а он с какой-то романтической заботой расправлял по белой подушке её огненные волосы, напоминающие ему ни то пламя костра, ни то лесной пожар.

Первый раз Дымова покрасила волосы в рыжий в 17. С тех пор этот цвет стал её родным. Быть может он полюбил её именно поэтому, как знать.

– — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — —

Длинная и нервная трель дверного звонка.

Так трезвонила только Дымова.

Нетерпеливо, тревожно, волнующе.

Иногда стояла на площадке, задумчиво рассматривая гроздь винограда свисающую из пакета, иногда врывалась, как торпеда, чтобы успеть добежать до туалета.

Иногда падала мертвым грузом в его руки, как сейчас.

Синяки под глазами, запах алкоголя, бледность.

Котов видел её и такой.

В том числе и за это, ненавидел ее службу государеву.

Взяв на руки, как младенца, он отнес Сашу в спальню.

Уложив в кровать снял юбку и скатав колготки, освободил от сбруи в виде лифчика и стрингов черного цвета.

Укрыл одеялом, поставив на тумбочку бутылку боржоми, и ушел на кухню пить чай.

Черный, как нефть и крепкий, как укус степного кота

Когда в кружке запениваясь вскипала вода, опрокидывал туда два коробка молотого чая.

Потом «женил» раствор- переливая из фарфора в фарфор по методу инь-янь.

И лишь потом делал первый глоток, близкий по мироощущению к поцелую любимой девушки.

Облизывая кусковой сахар-рафинад и смачивая губы в маслянистой жидкости.

– — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — —

Все достало.

Иногда бывало так, что сил не хватало уже ни на что.

В таких случаях Саша либо напивалась, либо шла к своему старому другу, Илье Котову. А чаще всего делала, и то и другое одновременно. Сначала напивалась, а потом шла. Или точнее ползла.

Надо сказать, бывала Саша у Котова только тогда, когда никто во всем мире помочь ей уже не мог. А он всегда помогал. Знал как помочь.