Даргар. Путь Творца

Последнее слово она выкрикнула со всей яростью, на которую сейчас была способна.

– Я не враг. Мы в Логове, – не отрывая взгляда от шарика коротко пояснил я. Успокаивать одновременно и разбушевавшуюся стихию, и разволновавшуюся девицу я не мог.

– Да явитесь уже кто-нибудь, образумьте это безобразие! – чувствуя, как начинаю замедляться под натиском подступающей слабости, выкрикнул в воздух я.

От стены отделилась тень, и я с облегчением угадал силуэт аранея. Кажется, того самого, что встречал нас в первый день.

– Ты сам принял эту ношу. Добровольно. Так неси ее с честью!

– Я жизнь спасал! А мне в благодарность пол нутра выжечь пытаются! – возмутился я. Действительно, чужая Сила неприятно жгла грудь.

– Ты был предупреждён о трудностях! К чему стенания!

Я зашипел одновременно и от злости, и от боли – ладони уже покрылись волдырями. Но несмотря на это, продолжал удерживать сгусток, не пуская его к хозяйке. Она еще была слишком слаба. А я еще чувствовал следы яда в зеленоватом сиянии леса.

Араней, как ни в чем не бывало направился к лаосске, остановился рядом, оценивая ее состояние, а после тихо прошипел:

– Приветствую тебя, Сефирра, дочь Вечного Леса!

Я успел заметить, как в удивлении округлились глаза девушки. Выглядело это занятно, учитывая их природный разрез – достаточно экзотичный для многих человеческих родов. Сефирра тихо ойкнула, снова застонала и, наконец, прошептала Слово. Я понял это по внезапно замеревшему шару в руках.

Он как будто недоверчиво прислушивался к пространству, не забывая обжигать мне руки. И девушке пришлось повторить Слово уже громче. При этом, она не переставала во все глаза наблюдать за мной.

– Да не нужна мне твоя сила, не переживай так! Больно надо! Своей хватает!

То ли негодование в моём голосе было слишком уж явным, то ли сила Вечного Леса, наконец, образумилась. Но я внезапно почувствовал, как на смену едкому жару приходит живительная прохлада. Как будто тёплый поток, лаская, успокаивая, омыл меня изнутри.

Я выдохнул, развеивая желто-блестящий шар и, не скрытая ехидства, протянул:

– Премного благодарен!

– Не ерничай! – насмешливо бросил араней, протягивая мне темную каменную ступку с растертыми в ней листьями.

– Приложи, – коротко бросил жрец, возвращаясь к осмотру лаосски.

– Сам понял, не тугой, – фыркнул я, отходя к дальней стене. Листья откровенно воняли так, что слёзы выступали из глаз.