Одной крови

Возвращаться на уроки совсем не хотелось. Лучше покататься по городу, проветриться, выкурить пару косяков. Это даже для мозгов полезно в какой-то степени.

Он подъехал к школе как раз к окончанию уроков. Вот и звонок. Он поговорит с Эвелин. Объяснит, что хочет всего лишь прийти с ней на вечеринку. В конце концов, все там будут. Старшеклассники ни за что не пропустят его тусовку. И у нее будет почетная роль его подружки. Эвелин должна ему за тот позор, который он сегодня терпел. Тупые курицы и так разнесут слухи о том, что они чуть не целовались перед женской уборной.

Зачем ей говорить «нет»? Она станет его девушкой. Займет это почетное место. В школе нет секретов, просто правда часто приукрашивается в зависимости от ситуации.

Вот она! Выпорхнула, словно бабочка, с огненно-рыжими волосами, развевающимися на ветру. Логан вышел из машины и направился в ее сторону, не обращая внимания на всех, кто шел мимо. Она пока не видит его. Будет сюрприз. Он остановился примерно в пятнадцати метрах, когда увидел, что рядом с ней идет Стивенсон.

И этот подонок смотрит на его девочку с такой мерзкой ухмылкой, будто уже представляет, как будет целовать ее нежные губы. Черт! Его не должно здесь быть! Он не имеет права находиться рядом с ней!

Глаза заволокло от черной злости и ревности. Но все правильно. Крис должен наконец уяснить, где его место. И там и оставаться отныне.

Хук правой пришел точно в челюсть сопернику, и тот от неожиданности упал на газон лицом вниз. Правда, тут же встал и нанес слабый ответный удар Логану в нос.

Ему ли тягаться с Митчеллом?

– Прекратите! Логан, что ты делаешь?!

Ее голос такой прекрасный, а страх в нем делал его еще прекраснее.

– Ты мне не ответила! Или мне продолжать? Я ведь не остановлюсь, Эвелин, пока не получу ответ.

– Хорошо, я согласна!

Она старалась отгородить этого жалкого червя своей маленькой ладошкой. Опять она играет с судьбой. Еще чуть-чуть, и жар от ее прикосновения прожжет дыру в куртке. Осталось каких-то несколько миллиметров.

«О да! Теперь ты будешь только моя».

– Точно согласна?

– Даю слово!

Эвелин плакала, встав между ним и Стивенсоном. Милое личико было искажено злостью, обидой и невозможностью что-либо изменить. Зачем она его защищает? Разве не видит, какое он ничтожество? Он даже ударить нормально не смог, но, нужно отдать ему должное, хотя бы попытался. А ее слезы – ничто по сравнению с результатом.

Она согласилась, дала слово, и он ей поверил.