Скомрах. Танец за Гранью

Но после встречи с зомби на озере, готов был изменить свое мнение.

– Вижу, проснулся, – раздалось над головой и глаза Богдана раскрылись, как будто по волшебству. Полутемная комната, окутанная мягким желтым светом, расплывалась перед взором. Лицо говорившего скрывала тень – как Богдан ни старался, не мог рассмотреть. Но по голосу понял, что с ним говорит мужчина. Скорее даже старик – столько было в этом голосе тихого спокойствия и мудрости.

– Д-да, – заикаясь, ответил Богдан и ужаснулся – собственный голос сиплый, каркающий, пугал.

– Тише-тише, попей, – Богдана снова приподняли и он приготовился к очередной порции травяной гадости. Но вместо этого почувствовал, как ноздри щекочет приятный сладковатый ягодный аромат.

– Не бойся, это шиповник с облепихой. Вкусно будет.

Богдан кивнул и припал к теплой чашке. В несколько глотков выпил отвар и медленно отстранился. Комната все еще покачивалась перед глазами, поэтому Богдан вцепился двумя руками в край своей лежанки.

– Поштормит маленько, это да.

Но пройдет, если будешь сильным! – говоривший отошел и остановился чуть поодаль.

– Кто вы? Где я? Что случилось? – как горох вопросы посыпались один за другим.

– Тише-тише, ишь, какой шустрый. Меня зовут Мирто. Мирто Боян.

Богдан кивнул, принимая информацию и ожидая продолжения. Но Мирто молчал. И его образ все также ускользал от Богдана. Лицо как будто то расплывалось, то раздваивалось. Но больше всего попросту было скрыто одной из пляшущих теней.

– Что случилось? – не дождавшись продолжения рассказа, снова повторил вопрос Богдан.

– Умертвий, – спокойно, как будто сообщал, то за окном дождь, ответил Мирто.

– Что? Вы про зомби?

– Умертвий! – голос потяжелел. – Напридумывают всякой чертовщины. Тут с той, что лезет из-под снега совладать бы.

– А… – начал было Богдан и осекся. Комната снова закачалась перед глазами. А голову как будто сжали тиски.

– Умертвий, – сжалился, наконец, Мирто и пояснил. – Покойник, которого не предали земле.

Такая особая разновидность упыря. Но упырь восстает из могилы и там его убить можно. С умертвием сложнее. Нет могилы, нет места, куда бы он мог вернуться. Так и бродит голодный и неприкаянный, пока не почуют, да не поймают ведьмаки.

– Так они существуют! – услышав знакомое слово воскликнул Богдан.

– Умертвии? А то. Поганцы редкие!

– Ведьмаки же! – поправил Богдан.

– А, ведьмаки. И эти конечно существуют. Тоже те еще поганцы. Наглые и нелюдимые.