Скомрах. Танец за Гранью

Воспоминание это так ярко всплыло в голове, что Богдан даже обернулся – вдруг действительно где-то поблизости сидит кот. Но ни под лавкой, ни на лежанке с пышной периной, ни у стола – кота нигде не было. Богдан разочарованно вздохнул и двинулся дальше. В углу стояло странное устройство – ножки-подставки, сверху какое-то колесо с нитками. С целой кучей ниток с одной стороны и с разномастными бесформенными клубами то ли ваты, то ли какой-то свалявшейся шерсти с другой. Что это такое, Богдан понятия не имел. В интернате подобных механизмов не было.

Колесо сейчас не вращалось и Богдану внезапно захотелось понять, как это работает. Он осторожно подошел, заглядывая на механизм с разных сторон. Шерсть и вата – разных цветов – иссиня-черные, снежно-белые, грязновато-серые – лежали вперемешку. Как будто кто-то нашвырял их в беспорядке и забыл. Бочка Петровна за такое отношение к рукоделию надавала бы по ушам. Девчонки частенько жаловались, что им достается от надзирательницы за подобную неряшливость. Богдан не знал, что интересного может быть в вышивании или вязании, поэтому не понимал того фанатизма, с которым Бочка пыталась приучить девочек к подобному занятию. На его счастье, мальчишек эта участь миновала. Потому он сейчас с интересом, но полным неведением рассматривал странный агрегат. Несколько раз покрутив колесо и услышав скрип, Богдан все же убрал руку и отошел. Меньше всего ему хотелось сломать устройство из-за собственного невежества – Мирто вряд ли одобрит такой поступок.

Подойдя к лежанке, Богдан осторожно присел на край и задумался.

Впервые он не представлял, чем занять себя на три дня. Книг в избе не было. Уроки делать не надо. На улицу, по словам Мирто, нельзя. Спать не хотелось. Богдану казалось, что после его бессознательного лежания здесь, он еще очень долго не захочет спать. Не зная, что ему делать целых три дня, Богдан медленно подошел к окну и уселся на лавку. Старое стекло сплошь было заморожено – вся поверхность блестела и переливалась, испещренная морозными узорами. Богдан тут же вспомнил, как видел подобные в детстве. На старых окнах в интернате. Каждый раз после сильного мороза стекло покрывалось диковинными картинами – завитками и елочками, ветвями и снежинками. И они в комнате для малышни могли вот так часами сидеть, разглядывать эти узоры, а после пытаться нарисовать их у себя в тетрадях. Потом в интернате сделали ремонт, окна заменили на новые, модные, пластиковые. И морозные узоры навсегда исчезли из зимних развлечений.