Скомрах. Танец за Гранью

Как он ни старался поддерживать свой имидж в глазах надзирательницы – Саня все равно объявил его злом. По какой причине – Богдан не знал. А после завтрашнего похода в лес, наверное, и не узнает никогда. Стойкое осознание – он оттуда не вернется, засело в голове. Оттеснило прочие мысли на задний план. И ни проверка комнат, ни опасность наказания не могли заглушить поднимающийся в душе страх – Саня и его дружки убьют его завтра в лесу. А потом объявят всем, что ни с кем не встречались и никого не видели. Куда девался Богдан? Да кто ж его знает.

Все подтвердят, что он в последнее время был нервный. Может, сбежать решил. Для приличия поищут, а потом всем станет все равно. Ну, был и не стало – таких, как он, никому ненужных беспризорников в интернате еще человек тридцать наберется. Есть за кем следить. А Саня притихнет на какое-то время. А потом обязательно выберет себе новую жертву.

От злости, распустившейся в груди алым цветком, Богдан сжал кулаки. Он не хотел бесславно пропадать в лесу.

– Данюша, почему у тебя такой беспорядок, я тебя спрашиваю? – Бочка Петровна стояла прямо перед ним, а он настолько погрузился в свои мысли, что даже и не заметил, когда она вошла в комнату и начала проверку.

– Ну же, что ты молчишь, котик?

– Никакой я вам не котик! – закричал Богдан, давая захлестнувшей его злости выплеснуться наружу. На Бочку, на бардак, на Саню с его дружками. И сжечь их всех раз и навсегда, чтобы больше не встречать ни в этом мире, ни в каких других.

Бочка Петровна растерянно раскрыла рот.

Затем закрыла. Снова раскрыла и снова закрыла.

– Зайка, ты не заболел часом? – толстая рука метнулась ко лбу Богдана. Он почувствовал, что если она сейчас прикоснется к нему – он не выдержит. Кинется в драку с надзирательницей, потом рванет к Сане, чтобы надавать ему как следует. Но вместо этого Богдан зашипел и отскочил в сторону.

– Не трогайте меня! Все со мной в порядке! Мне пыль надо протереть!

То ли от неожиданности, то ли еще по какой причине, но Бочка отступила.

Задумчиво обвела комнату взглядом, нарисовала в бланке оценок тройку и вышла, приговаривая что-то вроде «ну надо же, Богдан… такой послушный мальчик… и он туда же». Богдан не слушал. По-быстрому смахнул несуществующую пыль, переоделся, схватил рюкзак и кинулся к выходу.

– Ты это, не нарывайся там, – раздался за спиной голос Степана. Соседа по кровати и тумбочке. Степан был младше на два года и только перешел во второй класс. До этого никак не получалось с чтением.