ФСБ в смокинге. Часть первая. Новогодний фейерверк

Где обещанный документ?

Соболь, как всегда без лишних эмоций, достал из бардачка сложенную пополам бумагу и протянул ее Крамаренко. Тот пробежал глазами документ по диагонали и удовлетворенно хмыкнул:

– «…В возбуждении уголовного дела в отношении Крамаренко Павла Леонидовича отказать ввиду отсутствия в его действиях состава преступления…»

– Вот видишь, я свое слово сдержал, сыночек твой теперь свободен как сопля в полете. Надеюсь получить ответный респект…

– Получишь, получишь… Конверт дай…

Соболь достал из бардачка и протянул своему собеседнику пустой бумажный конверт, тот написал на нем адрес сына и засунул во внутренний карман.

Соболя этот эгоизм уже порядком достал, и он перешел к делу.

– Давай по существу. Все помнишь?

– Еще бы. Когда на кону жизнь твоего ребенка…

– Ладно, не начинай. Твоему шкету надо было головой думать…

– Знаю без тебя. Что сделано, то сделано…

Крамаренко дернул ручку. Дверь была заблокирована. Он впервые за короткую беседу бросил на Соболя вопросительный взгляд.

– Удачи, – бросил Соболь и нажал на кнопку.

Прежде, чем войти в здание вокзала, Крамаренко опустил письмо в почтовый ящик, прикрепленный на почтовом отделении в глубине привокзальной площади, окинув ее в последний раз прощальным взглядом. Она показалась ему самым красивым пейзажем из всех, что он когда-либо видел, хотя никогда раньше не бывал в этом городе. Сейчас, в преддверии Нового Года, она светилась огнями и елочными игрушками и несла в себе какую-то волшебную надежду. Надежду на лучшее.

На то, что ему не принес ни ушедший год, ни его последние месяцы. Пусть хоть не у него, а у его сына все в будущем сложится хорошо. Во всяком случае он, Леонид Крамаренко, при жизни сделал для этого все, что от него зависело. И пусть даже не сразу, но с годами сын это оценит, должен оценить…

Смахнув скупую мужскую слезу, Крамаренко направился к вокзалу. Открыв парадную дверь, он шагнул к металлодетектору…

Телефон Соболя зазвонил, когда на часах было 12 час 15 мин.

– Слушаю.

– Отбой, – нервно забормотал голос в трубке.

– Что ты несешь? Какой еще, нахрен, отбой?

– Он не прибыл, на поезд опоздал.

– Как? Как так вышло?

– В маленькое ДТП попал по дороге на вокзал, поэтому не успел вовремя.

– И когда приедет?

– Завтра около трех часов. Карта его передвижения у меня. Скажи, ты сможешь остановить операцию?

Соболь не стал отвечать на последний вопрос.

Взрыв раздался, когда вокзальные часы показывали 16 минут первого.