Одна зима на двоих

Ким не стала дальше слушать разговор йены и смотрительницы. Выскользнула тихой тенью на улицу и поплелась к остальным. Тонкую куртку, подбитую жидким мехом ливра, продувало насквозь, серые шаровали трепетали под порывами ветра и хлопали по ногам, а стоптанные ботинки давно уже прохудились и требовали ремонта. С наступлением осени холод стал неотъемлемой частью жизни, спутником, который всегда с тобой. Стоило только зазеваться, и он как тут, пробирал до костей, заставляя дрожать.

В монастыре была теплая одежда.

Штаны с шерстяным начесом, сапоги на меху, жилеты и курки, подбитые плотной овчиной, варежки, но все они хранились в специальной комнате, куда послушницам не было хода. Там же можно было найти тонкие луки, колчаны со стрелами, топоры и огниво, а еще запас черноплодного вина и вяленое мясо, нарезанное тонкими ломтиками.

Это был запас на черный день, на тот случай, если кто-то не дождется весны и проснется раньше времени. Изжившая себя традиция, потому что за последние пятьдесят лет еще никто не просыпался.

Лучше бы раздали одежду сейчас, тогда бы послушницам не пришлось дышать на окоченевшие руки и жаться к стылому очагу в общем зале. И не болели бы так часто, и настроение было бы лучше.

– Лови вот эту нить, – Олиша, магиня с зачатками огненного дара, двумя пальцами прямо из воздуха выхватила голубые мерцающие нити и протянула их Ким, – закрывай контур.

Ким прикрыла глаза, нащупывая в себе отголоски магии, и потянулась к трепещущим нитям. Они послушно обвились вокруг пальцев, приятно покалывая и согревая.

Воздушная петля, нахлест, лёгкое мерцание, и контур в этом месте был закрыт. Вот так, шаг за шагом они оплетали монастырь по всему периметру, создавая единственную защиту, которая могла их спасти от вторжения андеритов.

От Милрадии помощи ждать не приходилось. Ее жители прятались за неприступным горным хребтом, увитым магическими жилами, и их не беспокоила судьба тех, кто остался за периметром. Тех, кого они сами туда изгнали. Единственный проход, связывающий Долину с остальной страной, был вырублен прямо в скале, возле утеса, похожего на грудь великана.

Его закрывали на зиму базальтовыми плитами, толщиной в пару метров, и запечатывали черной печатью, отводящей взгляд.

– Последний обоз с продуктами уехал сегодня к переходу. Как вернется – начнем приготовления ко Сну. Все настроились?

Люди неуверенно мычали и отводили глаза.

Настроиться на сон длиной в сто дней не так-то просто.