Одна зима на двоих

***

Хотя воины на нее в открытую не смотрели, она все равно чувствовала их интерес. В пещеру постоянно кто-то заглядывал, будто по делу: то косматый Верн, то молодой шумный Войс, то кто-то еще.

Единственным, кто ни разу не пришел на нее посмотреть, был Хасс. Он приволок ее в лагерь, сбросил на своих людей, как ненужную поклажу, и ушел, не понимая, что своим появлением разрушил все. А может, и понимал, только плевать ему было на то, что она трясется от страха и отчаяния, и все силы уходят на то, чтобы не зареветь.

Ким ненавидела Андракис и тех, кто из него приходил. Каждый год, по их вине она была вынуждена проводить всю зиму в глубоком сне, пряталась, чтобы выжить, пока они как стая голодных волков рыскали по долине, а теперь еще и это. Закусив губы до крови, Ким пыталась успокоиться, взять себя в руки. Еще ничего не закончено. Еще есть шанс сбежать обратно в долину.

Воспользовавшись тем, что в пещере кроме нее никого не было, девушка достала из-за пазухи брегет. Он показывал шестьдесят пять дней до прихода весны.

У нее было достаточно времени, чтобы вернуться.

Жизнь в приюте, а потом в монастыре Россы приучила ее к сложностям, закалила характер, давно избавив от излишней нежности. Ким умела прятать ненужные эмоции. Глубоко внутри она заковала свой страх в цепи и пообещала себе, что никто из завоевателей не увидит ее слез. Никогда.

Чтобы хоть как-то отвлечься она представляла, как ее похититель срывается со скалы вниз и падает на острые камни, как его сносит лавиной и придавливает гигантской, сорвавшейся с уступа льдиной.

Видела, как наяву, его сломанные крылья и разорванные золотые цепи. И улыбалась.

Испугавшись своих кровожадных фантазий, Ким украдкой обернулась ко входу и чуть не закричала. Хасс стоял в проходе и смотрел на нее. Хмуро, с хищным прищуром, не отрываясь. Будто понимал, о чем она думает, читал ее мысли, как раскрытую книгу.

Ким поспешила отвернуться. Из них из всех только он своим присутствием, заставлял сжиматься и трепетать. Она его боялась.

Сколько бы ни убеждала себя, что надо быть сильной и храброй – все равно боялась.

– Сколько у нас времени до прихода Сеп-хатти? – голос Хасса раздался уже где-то на улице.

– Часов семь, может чуть больше, – ответил Верн.

– Нам надо перебраться через этот перевал и укрыться на той стороне.

– Мы задержались, можем не успеть.

– Значит, шевелитесь. Выходим, через три минуты.

– Как скажешь, кхассер.

Кхассер? Она встречала это слово в книгах.