Одна зима на двоих

Ей уже было не до Хасса. Удержаться бы. Пальцы, цепляющиеся за луку, сводило от напряжения, как и бедра, которыми она сдавливала извивающееся тело зверя, а впереди их ждал разлом и выступ, сразу за которым начинался обрыв.

Не чувствуя жесткой руки наездника, вирта увлеклась свободой и неслась прямо к опасному месту. Ее прыжки становились все отчаяннее, скорость все выше. Она хлестала по сторонам шипастым хвостом и довольно урчала, наслаждаясь стремительной скачкой, а Ким при каждом прыжке подскакивала в седле и молилась чтобы ремень выдержал.

– Стой! – закричала она, на очередном крутом повороте, – остановись. Да стой же ты!

Куда там! Вирта неслась все быстрее, трясла головой, выдергивая из рук поводья, беснуясь.

А потом раздался странный треск.

Среди камней притаился ледяной наст, прикрывающий коварное ущелье. Под когтями разбушевавшегося зверя он дрогнул и обвалился, обнажая черную пустоту. Вирта не успела отреагировать, сменить направление и провалилась внутрь, увлекая за собой Ким.

На раздумья времени не оставалось. Как и на сомнения. Поэтому девушка просто дернула пряжку ремня, расстегивая его, и в тот же момент отлетела назад, сильно приложившись боком о выступ. Каким-то чудом умудрилась за него ухватиться и не ухнуть следом за виртой, которая с утробным ворчанием катилась вниз, ударяясь о ледяные стены. Извернулась, как гибкая змея, она впилась когтями, замедлив свое падение, а когда остановилась, начала проворно карабкаться обратною и очень быстро выбралась наружу.

А Ким осталась висеть, пытаясь найти хоть какую-то опору для ног, и чувствуя, как пальцы соскальзывают с края.

Рывок, и ее вытянули из пропасти.

– Жить надоело? – Хасс был зол.

– Я просто думала… – Ким осеклась, наткнувшись на его взгляд. В янтарных глазах клубилась ярость, зрачки снова превратились в черные точки.

– Сбежать?

– Да!

Пусть побег не удался, но она была готова пробовать снова и снова. И кхассер это понял.

– Значит, остаток пути, проделаешь связанная, поперек седла.

– Я все рано буду сбегать!

– Тем хуже для тебя, – в его глазах начала разливаться чернота, и Ким съежилась, ожидая новой боли, но ничего не произошло, потому что Хасса отвлекли встревоженные крики его людей сверху.

Он резко обернулся в сторону перевала, откуда уже раздавался тихий рокот.

– Твою мать…

Ким тоже обернулась и не поняла в чем дело.