Одна зима на двоих

Девушка проснулась, открыла глаза и первое, что увидела перед собой – это размеренно покачивающуюся длинную шею вирты. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы понять, где находится, и что теплые волны, которые во сне согревали и дарили покой – это ни что иное, как руки ненавистного захватчика.

Она спала, привалившись к его груди!

Ким резко выпрямилась, пытаясь отстраниться, но Хасс, снова ее удержал.

– Куда-то собралась?

– Можно, меня пересадить?

– Нет.

– Тогда я пойду пешком.

– Нет.

– Тогда повесь меня снова поперек седла!

– Нет.

Похоже, других слов он не знал, а ее возмущение совершенного его не трогало. Он все так же управлял виртой, едва натягивая поводья, и она его беспрекословно слушалась. Впрочем, как и все остальные.

– Хасс! – раздался оклик Верна спустя некоторое время.

– Знаю.

– Надо снова искать укрытие.

В этот раз он не стал выбирать и свернул к первому же подходящему разлому. Его свод был настолько низким, что рослый воин едва мог пройти, не приклоняя головы.

– Проверить, – приказал Хасс.

Тут же двое из отряда обнажили мечи и бесшумными тенями двинулись вперед по проходу.

Кинт спешился и стянул следом за собой притихшую девушку. После прошлого побега оставлять ее без присмотра он не собирался.

– Все чисто. Проход через десяток метров упирается в каменные завалы. Нет признаков присутствия ни других людей, ни зверей, – бодро отчитался один из разведчиков, – места хватит всем.

– Разбивайте лагерь. Остановимся здесь на ночь.

Со стороны перевала уже доносился знакомый гул Сеп-хатти. Эти горы бывают когда-нибудь спокойны?

Мысли о ночлеге почему-то пугала больше всего остального. Спать, среди десяти незнакомых опасных мужчин? Да еще и под присмотром желтоглазого кинта? К такому ее жизнь не готовила. Она привыкла засыпать и просыпаться в кругу тихих послушниц, выслушивать нравоучения от ворчливой Харли, умываться по утрам стылой водой из чана.

– Иди за мной, – скомандовал Хасс.

Ким не пошевелилась, с трудом выдерживая мрачный звериный взгляд.

– Иди за мной, – глухо повторил он, а когда она упрямо осталась на месте, просто подхватил под подмышку и занес в пещеру.

– Пусти!

Он отпустил – разжал руки, так что она плюхнулась на каменный неровный пол. Не успела даже пикнуть, как Хасс вздернул ее на ноги, а потом, схватив за воротник, впечатал в стену:

– Запомни. Если я говорю идти – ты идешь. Если говорю молчать – ты молчишь.