Близнецы из Лиможа

Кружево успевало превратиться в унылую тряпку уже к полудню. Потому как дочка Паучихи везде совала свой нос, предпочитая обычному входу пролом в ограде. Чепчик тонкого полотна вечно болтался за спиной, жалобно повиснув на захватанной грязными пальцами ленте. Корсаж платья висел мешком, так как Сюзанна совала за него то красивый камешек, то найденного птенца, а то и дохлого мышонка. Съев прямо на улице кусок жирного пирога, девочка спокойно вытирала руки о юбку. Словом, замарашка в шелках и бархате. Но при этом хорошенькая свежая мордашка с нежным румянцем, миндалевидными голубыми глазами и нежным ртом были просто очаровательны.

А рассыпавшиеся по спине тугие золотистые локоны и вовсе делали её внешность поистине ангельской.

Широкое лицо сводни расплывалось в горделивой улыбке.

– Ну, взгляни только, жеребчик, Сьюзи настоящая красотка! Помяни моё слово, когда она подрастёт, запросто подцепит сеньора и станет знатной дамой.

– Как же! – кривился Пьер. – Если сеньор и польстится на неё, то только на одну ночь.

Где ты видала, чтобы господа женились на простолюдинках?

– Заткнись, дубина ты эдакая! – Хмурилась Кларисса. – Поверь на слово, знатный и богатый старик закроет глаза на её происхождение и как миленький потащится к алтарю. Уж моего ума хватит проделать подобное. Да и какое-никакое приданое у неё будет. Я позабочусь, чтобы она пришла в дом жениха не с пустыми руками.

– Хм… – задумчиво тянул Сорока. – Но ведь тогда выходит, что ты всё равно вырастишь потаскуху.

Выйдя за старика, она так или иначе продаст себя.

– Ну и что? – Невозмутимо пожимала плечами сводня. – Пораскинь умишком, что лучше: стоять в подворотне, дрожа от холода, и дарить любовь случайным мужчинам или стать знатной замужней дамой, даря ласку всего лишь одному? Притом старикану хватит и заботливо поданного питья да тёплого пледа на ноги. А когда он помрёт, Сьюзи и вовсе останется молодой богатой вдовушкой с титулом и состоянием. К тому времени я стану совсем старой, и мне придётся оставить своё ремесло.

Сам понимаешь, что Сюзанна не бросит подыхать на соломе того, кому стольким обязана. Ох, жеребчик! – воскликнула женщина. – Вообрази, как славно я заживу в господском доме! Непременно стану ходить к мессе и после чесать языком с солидными господами. – На миг Кларисса словно полностью ушла в мечты, и выражение её лица ужасно разозлило Пьера. Вот дьявол! Эта жирная гусыня так заманчиво всё расписала, что он едва не позеленел от зависти.