Дитя нуайяд

Меж тем его более храбрый товарищ остался на месте и, присев на корточки, впился взглядом в незнакомца.

– Ну, что там? ? оставшись на безопасном расстоянии, сдавленным шёпотом бросил Хворостина.

– А ты точно дурак, братец. К тому же изрядный трус, ? уверенно произнёс Беспалый. ? Этот сопляк жив.

– А что он бормочет?

– Кажется, зовёт свою мамашу. Пищит, словно придушенный цыплёнок. ? Смельчак подошёл совсем близко и осторожно ткнул лежащего мыском рваного башмака. Теодор застонал, не открывая глаз, и в мучительной попытке облизнуть губы, вновь едва слышно шепнул:

– Мама… пить…

Беспалый деловито опустил грязную ладонь ему на лоб.

– Да он хворый! Пощупай, я едва не обжёг руку. Бьюсь об заклад, рожа у него красная, как у варёного рака. Здесь попросту темно, иначе я сразу бы понял, что это не мертвяк. У них рожи белые, в точности как сейчас у тебя. Если ты не обмочил штаны, то помоги мне поднять этого дохляка.

– Зачем?! На кой он тебе сдался?

– Ты что, считаешь, его надо оставить валятся на земле?

– Ну и что? Думаешь, когда мы станем помирать, кто-то бросится за лекарем?

– Заткни пасть и помоги.

– Крысу тебе в штаны, ? буркнул Хворостина. Но не решился ослушаться и, кривясь, помог товарищу поставить незнакомца на ноги.

Теодор обмяк, словно тряпичная кукла, и приятелям пришлось буквально тащить его волоком. Задыхаясь от натуги, Хворостина пробормотал:

– Куда ты собрался его приволочь? Я уже рук не чувствую.

– Куда я могу его привести? Конечно же, к мамаше Бернадет. Она лучше знает, что делать.

– Очень умно! Получим лишнюю пару затрещин. И всё из-за тебя, крысу тебе в штаны.

– Отстань ты со своей крысой! Вечно поминаешь, что случилось сто лет назад. Кто знал, что крысёнок цапнет твой тощий зад? Я просто хотел пошутить.

Переругиваясь, приятели продолжали волочь впавшего в забытьё незнакомца, не заботясь, что голова несчастного мотается из стороны в сторону, а башмаки того и гляди сползут.

Оказавшись в сумраке грязной и захламлённой прихожей, мальчишки бесцеремонно опустили свою ношу прямо на пол.

– Что-то рановато вы явились, бездельники! ? послышался рассерженный голос, и в сумраке прихожей показалась старуха.

– Э-э-э-э… да это всё Беспалый… ? пробормотал Хворостина, благоразумно отступив к двери.

– Что ты там мямлишь, худосочный недоумок? ? бросила она.