Дитя нуайяд

И, ободрённый реакцией Чезаре, мальчик продолжил отчаянно кокетничать и кривляться. Он совершенно позабыл конечную цель этого представления и ощущал себя актёром немудрёной пьесы. Да, накануне он внимательно слушал наставления своего напарника и дурно спал, пытаясь осознать, что, в сущности, помогает свершиться преступлению. Но стоило Корсиканцу подмигнуть и скупо бросить комплимент актёрскому дарованию, как душевные муки мигом выветрились из его головы. Пара вышла на внешние бульвары и принялась обходить лавки.

– Не забудь, Счастливчик, все лавочники и прохожие должны обратить внимание на вздорную девчонку и её простофилю учителя. Тут шмыгают люди Кривого Жака. Это представление для них.

И Тео старался вовсю. И только оказавшись неподалёку от неприметной калитки, укрытой кустом жимолости, он словно вернулся в реальность и на несколько минут стал серьёзным, поджав губы и нахмурясь. А обернувшись, увидел, что Корсиканец исчез, буквально растворившись в воздухе. Тайком перекрестившись, Тео направился к калитке и, обойдя куст, потными от волнения пальцами достал заготовленный лист и стержень с сажей.

– Что вам угодно, мадемуазель?

– Мне угодно нарисовать эти очаровательные цветочки, ? мигом собравшись, пробормотал подросток.

– Дурацкая затея приличной девице устроиться рисовать возле скотобойни, ? оскалился громила. ? Вы здесь одна, мадемуазель?

– Скотобойни? ? приподнял брови Теодор. ? Фи! То-то мне подумалось, что в прекрасном аромате вовсе не слышно ноток апельсина, а напротив, ужасно смердит.

– Вам лучше уйти, мадемуазель.

– Ну вот ещё! Стану я потакать своему зануде учителю. Пусть побегает по кварталу и попробует меня отыскать.

Запавшие глаза охранника сверкнули.

– Вы такая милашка, мадемуазель. И, наверное, прихватили с собой пару-тройку монет на развлечения.

Из-за калитки показался худощавый человек и грубо крикнул:

– С кем это ты тут разговорился, недоумок?

– Да вот, господская дочка решила оставить с носом свою няньку и, видно, вовсе не соображает, куда попала, ? загоготал громила.

Худощавый скользнул взглядом по незнакомке.

– Проваливайте, мадемуазель. Пока ваш кошелёк и честь не пострадали, ? буркнул он. ? А ты, осёл, следи за улицей, а не строй глазки сопливой девке. И не вздумай поживиться. Здесь неподходящее место. Лишний шум и внимание ни к чему.

Но стоило ему прикрыть калитку, как детина вновь оскалился.