Дитя нуайяд

Двое детин лениво развалились на лавке и, кажется, задремали, прикрыв лица шляпами. Один покуривал трубку, привалившись к стене домика, утопающего в зелени. И только у ворот слышался грохот повозок и громкие разговоры крестьян и мясников ? всё, как он видел прежде, лёжа на крыше. Домишко действительно стоял особняком и наверняка не имел к скотобойне никакого отношения. Корсиканец говорил, что весьма не дурная идея устроить логово в таком месте. Да, Жак Кривой всегда отличался сообразительностью и осторожностью. Ввались сюда полиция, головорезы мигом смешаются с работниками.

Но как бы дом Кривого не окружала свежая зелень, наверняка и в него проник тошнотворный запах крови и протухших кишок, валявшихся в яме у забора. Над ними вились жирные мухи и деловито сновали крысы, что вовсе не обращали внимания на людей.

Вскоре у Тео затекли колени от неудобной позы. Проклятье, Чезаре говорил, что ему хватит и пяти минут. Однако прошло наверняка больше. Теодор похолодел. А что, если Корсиканец убит? Вдруг он ошибся в расчётах и попал в засаду? Подросток сжал губы и потной от напряжения рукой нащупал рукоять ножа, который Чезаре вручил ему накануне на всякий случай.

Убедившись, что кинжал на месте, Тео немного приободрился. Если его схватят, он попытается дать отпор. Но стоило только приподняться, как чья-то рука в перчатке зажала ему рот.

– Не вздумай заорать, Счастливчик, ? шепнул Корсиканец. ? Какого дьявола ты здесь оказался?

– Подумал, что вам понадобилась помощь, ? сдавленно пробормотал подросток.

– Ладно, потом поговорим. Нам надо убираться.

В это время вернулся худощавый и разразился грязной бранью по поводу пропавшего дружка.

Теперь и Корсиканцу пришлось скорчиться за плохоньким укрытием, и оба искателя приключений затаили дыхание.

Головорезы начали ожесточённо спорить, пока один не предложил доложить хозяину. Но, войдя в дом, он завопил, изрыгая проклятья. Дружки ринулись к нему, а Чезаре с мальчиком рванулись прочь. Бедняга, которого поставили вместо потерянного охранника, не успел даже рот открыть.

Корсиканец метнул нож раньше, чем беглецы приблизились к калитке. Отшвырнув мёртвое тело, он выдернул нож и, сверкнув глазами, рявкнул:

– А теперь прибавь ходу, парень, если хочешь остаться в живых.

Никогда Тео не бегал с такой скоростью, да ещё в столь неудобном наряде. Чудо, что он не запутался в ворохе юбок и не подвернул ногу в узких дамских башмачках. Добежав до условленного места, Корсиканец грязно выругался.