Ловцы удачи

– Нет, мадемуазель любопытный нос, – хмыкнул Деламар. – У меня множество других талантов и способностей. Ну так что, выпьешь или просто ляжешь спать? Ты, наверное, голодна, но кроме вина всё равно ничего нет. Сомневаюсь, что ты захочешь есть стряпню Мадлон. Готовит она отвратительно. Хотя в трактире у заставы мне подали месиво ничуть не лучше.

Девушка молча разглядывала спутника. Камиль был молод, ему явно не было и тридцати лет. Стройный, высокий, с насмешливым взглядом голубых глаз. Заметив, что Каролина откровенно его разглядывает, он подмигнул и налил себе вина.

– Ладно, Кароль, я вижу, что моя внешность оказалась приятным сюрпризом, и ты можешь счастливо заснуть, упиваясь, что твой спаситель не урод.

Девушка порозовела от смущения и пожала плечами:

– Мне нет никакого дела до вашей внешности. Но… как я лягу спать, ведь здесь только одна кровать?

– Ай, хватит жеманиться из-за ерунды, Кароль. Я уже понял, что ты приличная девица из достойной семьи и тому подобное. Иначе я попросту не стал бы вытаскивать тебя из лап Журвиля.

Я же сказал, что твои юные прелести меня не трогают, да, дорогая, ничуть не вызывают интереса. И уже упоминал, что не отличаюсь благородством. Посему вовсе не собираюсь уступать тебе своё ложе и, как преданный пёс, дремать на полу. Ну, впрочем, можешь отправляться к Мадлон. И мирно провести ночь среди вони старого тряпья на соломенном тюфяке прямо на полу, стуча зубами от холода. Ибо из жадности хозяйка топит только в моей комнате. Ну, ты остаёшься или идёшь вниз? Слушай, мадемуазель добродетель, я ужасно хочу спать, так что устраивайся как хочешь. – С этими словами он преспокойно лёг на кровать, заняв ровно половину, и, обхватив подушку руками, закрыл глаза. Каролина ещё добрых четверть часа раздумывала и затем тихонько присела на свободную часть ложа.

– Не снимай платья, – пробормотал Камиль. – К утру камин совсем остынет.

Каролина вздрогнула и решила всё-таки лечь, расположившись на самом краю.

Мужчина бросил на неё одеяло и накрылся своей потрёпанной накидкой.

– Когда будешь молиться Пресвятой Деве, не забудь упомянуть, что я отдал тебе своё одеяло. Надеюсь, мне простится парочка грешков за доброту. И не вздумай посягать на мою половину кровати. Ведь я, в точности как герой слезливых романов, положил между нами обоюдоострый меч, – ворчливо прошептал он.

Не сдержавшись, девушка хихикнула в подушку и, основательно укутавшись, наконец задремала.