Мадемуазель переплётчица

А дура Аделина, должно быть, строила из себя порядочную девушку, что ложится с мужем в постель, надев под сорочку панталоны.

При этих подробностях мастерицы вновь захохотали, смакуя непристойные подробности.

Анна прикусила губу и задумалась. Конечно, девушке искренне хотелось быть порядочной, как полагается достойной особе. Однако в её душе поселился страх, что такой прекрасный и солидный молодой человек непременно потеряет к ней интерес, если она будет изображать скромницу. Но не могла же она вмиг стать такой, как Мари или Флоранс.

Вновь угодив под проливной дождь, пара забежала в первый же попавшийся трактир с весьма разношёрстной публикой. Едва отыскав свободное местечко, молодые люди огляделись в ожидании служанки. На их лицах тотчас отразилось разочарование. Полутёмный зал с накрепко въевшимся запахом табака, пролитого вина и подгорелого сала совсем не располагал к романтической беседе. Да и публика не шла ни в какое сравнение с уютными ресторанчиками, в которые они прежде заходили.

Напротив них расположилась компания мужчин, что, судя по всему, были завсегдатаями, и, успев изрядно выпить, принялись зубоскалить, развлекаясь скабрёзными остротами. Завидев, как служанка принесла молодой паре кувшин вишнёвой наливки, неопрятный мужлан с всклокоченной бородой нагло подмигнул Анне:

– Глядите, какая славная курочка! И чего ради она связалась с лощёным выскочкой?

– Точно, Коновал! – загоготал его приятель. – Настоящий мужчина не станет пить наливку.

Иди лучше к нам, красавица, уж мы сумеем оценить тебя по достоинству.

Лицо девушки вспыхнуло, она резко вскочила и бросилась к выходу, да так быстро, что Марк не успел ответить наглецу и рванулся за ней.

– О, Господи, дорогая, стоило ли так расстраиваться из-за жалких пьянчуг?

Но Анна уткнулась в платок и плечи её задрожали.

– Ах, Марк… как ты не понимаешь?! Эти ужасные люди оскорбили меня! Я сроду не слышала ничего подобного! – При этих словах она отвела взгляд, вспомнив сальные шутки мастериц госпожи Марти.

Ведь она давно перестала краснеть, слушая их непристойные разговоры. Но молодой Ламбер такой воспитанный, такой образованный. И Анна вновь захныкала, вообразив, что образ оскорблённой невинности покорит его окончательно.

– Чёрт бы побрал мерзкую погоду! – вырвалось у Марка. – О, дорогая, если бы мы могли проводить время в каком-нибудь славном уютном месте только вдвоём.

Сердце Анны забилось.