Мадемуазель переплётчица

Часть четвертая

Марк уже собрался на встречу с возлюбленной, как слуга передал, что господин Кловис просит сына в кабинет.

– В чём дело, папа? Уже почти семь, я и так сегодня задержался из-за дурака Плюшара, который напутал с поставками.

– Присядь, Марк. Вот уже несколько дней я пытаюсь поговорить с тобой, но ты исчезаешь, словно фокусник. Дома ты почти не ночуешь, право же, я не успеваю перекинуться с тобой парой слов. Подозреваю, что ты недурно проводишь время с какой-нибудь красоткой. Это совершенно нормально в твои годы, лишь бы не страдала работа.

– Оставьте папа! – рассмеялся Марк. – Уж чего-чего, а о нашем деле я думаю даже в постели с женщиной. Вообразите, я придумал отличную штуку, уверяю, такого нет в Париже и, возможно, во всей Франции. Все мануфактурщики Лиона сойдут с ума от зависти.

– Неужели? – Прозрачные глаза Кловиса вспыхнули. Коммерсант немедля победил в нём отцовские чувства. – И о чём речь?

– О новой ткани, папа. Представьте, я додумался о совершенно новом рисунке, попросту глядя на бракованный кусок шёлка.

Видимо, в станке застряло несколько старых нитей, и раззява ткач этого не заметил. В результате над кромкой получился довольно толстый рубец. И мне пришло в голову попробовать использовать дополнительные нити, чередуя их с обычным плетением. Только подумайте, весь кусок будет состоять из чередующихся полос разной плотности. Это должно отлично смотреться.

– Хм… но в таком случае может пострадать прочность ткани.

– Да и чёрт с ней! – весело воскликнул сын.

 – Главное, она будет эффектно смотреться. А если и порвётся, то нам же лучше, дамы быстрее бросятся покупать новый отрез на платье или пальто. Я даже придумал название. Как вам? Шёлк Ламбер «Девичьи грёзы».

– Недурно, но я должен подумать. Знаешь, Марк, пожалуй, лучше «Женские грёзы». Иначе солидные дамы и старухи вообразят, что это только для молодых.

– Ах, папа, – всплеснул руками наследник. – Раз вам так больше нравится, я согласен. Главное, что от юных дев до преклонных матрон станут расхватывать шёлк как горячие пирожки.

Отец и сын рассмеялись, понимающе поглядывая друг на друга.

– Отлично, завтра же и попробуем. Уверен, Бонтан справится, он самый умелый мастер. Но если ничего не выйдет, я непременно вычту из твоего жалования за испорченные нити и зря потраченное время.

– Бога ради, папа, – состроил гримаску Марк. – Ну теперь я могу идти?

– Подожди. Ты сбил меня своим предложением, и я так не сказал, что хотел.