Мадемуазель переплётчица

Наконец добравшись до самого верхнего этажа, Тома скривился и кратко бросил, что там находятся комнаты прислуги и, стало быть, нет смысла об этом говорить. Почти всю жизнь прислуживая знатным господам, он искренне считал себя куда выше остальных слуг.

После обеда он переоделся в добротный костюм из тонкого сукна и начал разбирать письма, что необходимо было доставить жильцам. Госпожа Дембеле приняла участие в размещении племянницы. Она с наслаждением уселась в кресло и давала советы, как лучше разложить немудрёные пожитки.

После последовал простой ужин, но Тома вновь не преминул заметить, что его благосостоянию можно позавидовать.

– Видишь, Аннет, мы позволяем себе есть кролика даже в будни. Хотя я не сторонник расточительства и веду строгий учёт расходам. Заметь, наша Марион исполняет обязанности и кухарки, и горничной. И, ко всему, она порядочная девушка, уж точно не чета вертихвосткам, что склонны к воровству и вечно сплетничают о хозяевах.

Затем привратник отправился запирать парадную дверь, а заодно обошёл этажи, проверяя, в порядке ли газовые рожки, что освещали площадки. У племянницы слипались глаза от усталости, но она покорно семенила за дядей, уверенным, что эдакое путешествие непременно её развлечёт.

Возвращаясь к себе, Дембеле наткнулся на адвоката и его супругу, что только что вернулись из театра.

– О, это и есть ваша племянница, Тома? – фамильярно бросил Сюльпе, довольно молодой господин с нагловатым взглядом и тонкими усиками.

– Да, сударь, – вежливо поклонившись, ответил Дембеле, незаметно дёрнув девочку за рукав.

Анна испуганно присела в поклоне. Дама, укутанная в меховую накидку, из-под которой виднелся подол шёлкового платья, показалась ей прекрасной, словно принцесса из сказки. В приглушённом свете её серьги таинственно искрились, вокруг женщины вился тонкий аромат вербены.

– Как тебя зовут, дитя?

– Анна Готье, сударыня, – еле слышно ответила девочка.

– Прискорбно, что малютка рано осиротела, – вздохнула дама, поднеся к совершенно сухим глазам надушенный платочек.

– Увы, сударыня, – развёл руками Дембеле.

– Вы поступили весьма благородно, Тома, – кивнул адвокат.

– Это мой долг, сударь.

Привратник вновь поклонился и, только дождавшись, когда за четой Сюльпе закроется дверь, направился вниз.

– Ну, каково?! – гордо произнёс он.