Охотник

Да-да, он прекрасно помнит слова старухи Дузе – летучие мыши предвестники несчастья. Все вмиг стали серьёзными, и плотник с молчаливого одобрения тщательно запер двери и ставни, а после осенил себя крестом.

– Экая досада, что твой старичок-священник не остался вместе с нами, – пробормотал он, обращаясь к Леону. – Нам не помешало слово святого отца.

Но вскоре котелок с похлёбкой дымился на столе, вино оказалось на редкость крепким, и усталые, разморённые теплом и едой люди начали клевать носом.

Вскоре они действительно задремали, уткнувшись носом в колени или прямо за столом, опустив голову на руки.

Уж больно тяжкий день выдался, и путники изрядно устали. Как ни бодрился Леон, желая охранять покой товарищей, но спустя полчаса и сам заснул, навалившись спиной на стену. Отчаянный стук в дверь заставил его вздрогнуть и тотчас вскочить на ноги.

– Вот дьявол! – поднял голову кузнец. – Надеюсь, мне послышалось.

– Оставьте, папаша, – бросил Леон. – Уж не двоим же сразу.

Дюлен тряхнул сидевшего рядом Жака, и спустя минуту, замерев, они вновь заслышали, как кто-то изо всех сил колотит в дверь.

– Ради всего святого, не вздумай открыть, – проронил побледневший Анри. – Это наверняка нечисть, о которой толковала мамаша Дузе.

– Верно, малец! Разве приличный человек забредёт в такую глушь среди ночи? – подхватил Тибо.

– Я должен открыть, – решительно произнёс Леон. – Вдруг святой отец решил вернуться, или попросту одинокий путник заплутал в темноте и сбился с дороги? А если вам боязно, то запритесь в кухне.

– Нечего упрекать нас в трусости. Осторожность ещё никому не помешала. – проворчал Дюлен. – Пожалуй, я возьму кочергу и пойду с тобой.

Крестьяне начали озираться, и вскоре за спиной Леона оказалось едва ли не готовое к битве войско, оснащённое всем, что попалось под руку. Анри замешкался и не нашёл ничего лучше, как прихватить увесистую оловянную миску. Сгодится огреть неприятеля по голове.

Распахнув дверь, Леон едва не расхохотался.

Перед ним оказалась женская фигурка в пелеринке и капоре, усыпанная первым снегом, что щедро валил с неба более двух часов.

– Ах, добрые люди… – молитвенно сложив руки, залепетала незнакомка. – Ради Отца небесного, позвольте мне провести ночь в доме. Право же, я ничем не побеспокою вас. А на рассвете покину жилище с искренней благодарностью за приют.

– Вот дурочка! – вырвалось у Леона. Он схватил девушку за руку и буквально втолкнул в дом.