Мельница Ранкура

? И чего это шлюха встала в такую рань? Или так свербит в одном месте, что не может дождаться вечера? ? Возчики разразились хохотом, блестящими глазами поглядывая на девицу.

– Захлопните свои вонючие пасти, постные старухи, ? грубо крикнула девушка. ? Вы бы и рады завалиться кверху ногами, да ваши мужья замшелые старики, вот вы и поносите всех, на кого заглядываются мужчины.

Торговки зашипели, словно клубок разъярённых змей, а девица попросту подхватила оторопевшего Робера под руку и, подмигнув, бросила:

– Пошли отсюда, младенчик, промочим горло.

Это куда веселее, чем вопли унылых старух.

Надо ли говорить, что подросток, совершенно сбитый с толку, охотно последовал за ней. Вслед им неслась брань торговок и выкрики возчиков:

– Красавица, постой! На кой чёрт тебе этот сопляк?! Уж я точно знаю, как ублажить такую кобылку, как ты!

Пара свернула в проулок, и девица, схватив Робера за рукав, кокетливо прищурила глаза:

– Послушай, младенчик, вид у тебя словно вчера на свет родился. Бьюсь об заклад, ты нездешний.

– Вы угадали, мадемуазель. ? Кивнул Робер.

– Мадемуазель?! Чёрт! Ну и речь у тебя! Ни дать ни взять сеньор в костюме оборванца. ? Хлопнула в ладоши девушка. ? Ладно, покажи лучше, сколько у тебя денег.

Робер разжал ладонь с монетками. Девица присвистнула и, ловко прихватив деньги, вновь потянула подростка за собой.

– Раз уж ты нездешний и, по всему видать, простофиля, отведу тебя в уютное местечко. Ты же не против славного винца, младенчик? Ну вот, Дениз Кроличья Лапка доставит тебя туда за минуту.

– Кроличья Лапка? Кто это? – со смехом спросил Робер.

– Вот недоумок, меня так прозвали. ? Пожала плечами девушка.

– Почему же?

– Ай, младенчик, ты точно желторотый, ? хихикнула девица. ? Да оттого, что я умею быть нежной и ласковой, словно кроличья лапка. А тебя как зовут?

– Ро… ? Робер на мгновение замялся и внезапно выпалил: ? Симон Ранкур.

Спутница хмыкнула, и, свернув ещё в один из грязных узких переулков, они оказались у дверей в жалкое заведение.

В этот ранний час трактир был почти пуст, не считая двух пьянчуг, дремавших прямо за столом, уронив головы и пачкая в лужицах вина слипшиеся пряди волос. Запах в трактире стоял ничуть не лучше чем на рынке. Но теперь к нему добавилась вонь прогорклого масла и подгорелой еды. Девица плюхнулась на засаленную лавку и потянула Робера за собой. Положив обнажённые руки на покрытый липкими пятнами стол, Дениз крикнула:

– Эй, папаша Орели, неси своё пойло.