Трясина

Она судорожно всхлипнула и, не в силах подняться, поползла, опираясь ладонями о землю, со страху не соображая, что эти наивные попытки ни к чему не приведут. А незнакомец, словно наслаждаясь её ужасом, не сделал и шагу. Но дав жертве иллюзию спасения, он попросту протянул руку и, ухватив подол её платья, резко дёрнул к себе. Манон взвизгнула.

– Оставьте меня! Я… я позову на помощь! – стуча зубами от страха, пробормотала она.

– Зови, – раздался из-под капюшона насмешливый низкий и хриплый голос. – Можешь вопить на весь лес, тебя всё равно никто не услышит.

– Нет… Не причиняйте мне зла… Проявите милосердие! – покрывшись испариной, залепетала Манон. – Не ко мне, так к моему не родившемуся ребёнку.

– А разве твой проклятый муж проявил его? – отрывисто бросил незнакомец. – Теперь наивно просить о милосердии того, кто в горе и отчаянии утратил собственную душу! – с едкой горечью добавил он.

– О силы небесные! Кто ты?! – сдавленно просипела женщина.

– Палач, – рявкнул незнакомец, вновь сжимая ледяные влажные пальцы на её горле.

Манон широко открыла рот в угасающей надежде сделать хотя бы один вздох и провалилась во тьму.

Женщина очнулась от резких звуков охотничьего рожка. Она медленно открыла глаза и попыталась приподняться. Но вскрикнув от боли, пронзившей всё тело, упала ничком, уткнувшись лицом в траву. Страх, что мучитель попросту наблюдает за ней и вот-вот вновь кинется на свою жертву, вынудил Манон встать. Она с удивлением заметила, что находится довольно далеко от коварной топи, которая едва виднелась за кустарником, покрытым жидкой листвой.

Женщина, охая и сжимая губы от боли, неуверенной шаткой походкой направилась на звук рожка. Ей во что бы то ни стало надо уйти подальше от смертоносной топи и заручиться помощью. Манон спотыкалась на каждом шагу, цепляясь за тощие стволы деревьев, что окружали заболоченный луг. В очередной раз вынужденно остановившись и привалившись к шершавому стволу, она вдруг ощутила, словно внутри неё что-то оборвалось. Женщина в ужасе приподняла испачканные землёй и болотной жижей юбки и замерла, тупо уставившись на тонкие ручейки крови, струившиеся по ногам. Жалобно поскуливая и причитая, Манон зажала между ног нижнюю юбку и, согнувшись, вновь продолжила своё мучительное шествие. И только завидев всадников, она из последних сил крикнула.

– Огюстен… – и взмахнув руками, мягко опустилась на землю.

Годар, спрыгнув с лошади, склонился над женой.