Трясина

Забирался на деревья, а однажды едва не погиб, поднявшись вверх, уцепившись за мельничное крыло. Но эти приключения давали ему иллюзию бурной жизни лишь на короткие мгновения. А после он вновь погружался в мрачное равнодушие.

Конечно, доводись он семье Журден родным сыном, то получил бы славную порку от отца, что раз и навсегда отбила бы желание рисковать своей жизнью ради забавы. Но как бы ни раздражал Марсель крестьянина Николя Журдена, поколотить отпрыска сеньоров он бы никогда не решился.

Моросящий с самого утра дождь начисто отбил у гусей желание прогуляться.

Мальчику стоило большого труда выгнать птицу из загона. Начало осени вынуждало экономных крестьян воспользоваться отпущенным временем. Пусть гуси полакомятся дармовой едой, хватит того, что их придётся кормить зерном долгую зиму. Марсель пригнал гусиный выводок к перелеску и, привалившись спиной к огромному стволу дуба, изредка поглядывал на птиц. Накидка его отсырела, сабо потемнели от воды. Удивительно, как при своей любви к роскоши Огюстену Годару было совершенно всё равно, что его первенец щеголяет в жалкой одежде крестьянина. Внезапно гуси зашумели и бросились врассыпную. Марсель заметил худого подростка, что расставив руки носился по полю за гусаком.

– Эй, воришка! – крикнул мальчик. – Не думай, что гуси гуляют тут одни безо всякого надзора.

– Стой себе спокойно, сопляк! – не оставляя погони за гусаком, бросил подросток. Он смешно приседал и разводил руки, словно сроду не ловил птиц.

Марсель рассмеялся: уж очень неловко охотник преследовал добычу.

– Да оставь в покое гуся! – утирая глаза от смеха, воскликнул мальчик. – Если ты так оголодал, что нападаешь на чужих гусей, я готов поделиться с тобой обедом.

Воришка замер, но потом, хмыкнув, направился к Марселю. Остановившись напротив, он подбоченился и, прищурив глаза, произнёс:

– С чего это сеньор сопляк вообразил, что я помираю с голоду?

– Да вид у тебя больно жалкий и ко всему, вряд ли ты носился по всему перелеску за птицей в желании пересчитать перья, – пожал плечами Марсель.

– Ну ты наглец, сеньор сопляк. Однако в наблюдательности тебе не откажешь. Так что у тебя на обед?

– Кусок пирога и пара яблок.

– Годится! – радостно потерев руки, воскликнул подросток. Он присел на корточки возле дерева и жадно впился в плохо пропечённое тесто зубами. Марсель с любопытством разглядывал его. На вид воришке было не больше четырнадцати лет. Одежда его и впрямь имела довольно поношенный и затрапезный вид.