Трясина

Будет тебе известно, у него отличная мельница в предместье. Когда-то мы с женой провели у него несколько дней, пережидая непогоду. Эх, славное было времечко. Его парнишки тогда таращились на моё умение, открыв рты. Вообрази только, Маран не взял ни монетки за постой, так ему понравилось представление, – и словно спохватившись, что слишком разоткровенничался, он мигом поджал губы и сердито добавил: – Давай, Железяка, поворачивайся, нечего развешивать уши.

Однако все произошло почти в точности, как и говорил Марсель.

Он действительно скоро управился с делами, а Папаша Ястреб ещё не вернулся. Базиль сердито вращал глазами и бранился на чём свет стоит. Пора ставить помост да надевать костюмы, видно, Креспен совсем ума лишился, что так запаздывает. Актёры суетливо готовили площадку, то и дело озираясь, не покажется ли Рауль, но когда он, наконец, соизволил явиться, всю компанию охватило отчаяние. Креспен едва держался на ногах.

– Вот проклятый пьянчуга! Ты хочешь нас всех разорить?! – зарычал Базиль.

 – По твоей милости я окажусь лгуном, обещая почтенной публике бодрящий кровь номер с кинжалами!

– Да полно вам, хозяин, – подмигнув и качнувшись, протянул Креспен. – Что дурного в том, чтобы поговорить с добрым человеком да выпить стакан-другой за мою бедняжку жену. Пока до нас с мальцом дойдёт очередь, я успею протрезветь.

– Хозяин прав, – степенно кивнул Силач. – Негоже пьяному брать в руки ножи. Ты же запросто укокошишь парнишку, помилуй Пресвятая Дева.

– Воображаешь, что я настолько пьян, Густав? – скрипуче рассмеялся метатель кинжалов.

 – Если у меня заплетаются ноги, это ничего не значит. Мои глаза и руки в порядке. Эй, Марси, ты не сомневаешься в моей меткости, или как жалкий трусливый кролик станешь отсиживаться под мостками?

– Откажись, парень! – громким шёпотом произнёс Муха, схватив Марселя за ворот блузы. – Откажись выходить, не будь дураком, Железяка. Иначе первый же кинжал прилетит тебе в лоб или проткнёт горло.

– Даже не подумаю! – дерзко вскинув голову, процедил мальчик.

 – Ведь набрался Папаша Ястреб, а не я. Если он растерял свою ловкость, то мне грех жаловаться на зоркий глаз. Заметив, что клинок летит неверно, я успею уклониться.

– Вот недоумок! – в сердцах вырвалось у Ксавье.

– Муха совершенно прав, – кивнула Оливия, сверкнув глазами. – Нечего тебе рисковать. Пойдёшь с Ангелочком собирать плату, только и всего. Толпа собралась что надо, ей одной и не управиться.