Трясина

Надо бы сходить в церковь и поставить свечку Пресвятой Деве, чтобы Оливия благополучно разрешилась, когда придёт срок. Знаешь, а я даже завидую им немного. Станут жить на одном месте, растить детей…

– Ох, Кати. Да что завидного? Я бы помер от тоски через два дня. Уж куда лучше бродить по свету. Говорят, земля такая огромная, что жизни не хватит всю её обойти, – сонно ответил юноша.

– Ай, ну тебя! Говоришь в точности, как ветреный гуляка. Конечно, ты, Муха да и сам хозяин сроду не знали оседлой жизни.

А Густав Силач не от большой радости странствует по дорогам. Мать говорила, что он старается отложить пару монет с каждого заработка. Когда накопит достаточно, купит маленький дом и наймётся в подручные к мельнику или кузнецу. Тогда они с матерью обвенчаются, как положено честным людям.

– Вот глупость! – вырвалось у Марселя. – Сменить помост для представления на унылую однообразную жизнь.

– Ну конечно, тебе лишь бы похвастать ловкостью и покрасоваться перед девчонками, – обидчиво проворчала Катарина.

 – Тебе и дела нет, что мне тоже охота заниматься хозяйством да нянчить ребятишек.

– Да что ты взъелась? Мы слишком молоды, чтобы думать о доме и малышне. Скажу тебе по совести, Ангелочек, если Господь пошлёт младенца, ничего не поделаешь, сходим к кюре и сделаем, как положено. Но не думаю, что это заставит меня торчать на одном месте и покрываться мхом.

Катарина вспыхнула и, отвернувшись от юноши, промолчала.

– Ты что, обиделась? Вот дурочка! Ты же знаешь, что я никуда от тебя не денусь.

Ну-ка иди сюда, сладкая, хватит дуться, поцелуй меня! – Марсель обнял девушку и, подмяв под себя, зашептал: – Глупышка, разве любая другая женщина тронет моё сердце? Кажется, я понял это будучи ещё сопливым мальчишкой, когда увидел тебя впервые.

– Ты нарочно хочешь задурить мне голову… – пытаясь придать голосу твёрдость, выдохнула Катарина. Желание сопротивляться покинуло её тотчас, стоило ощутить прикосновение его губ.

 – Отстань, слышишь… отпусти меня… – задыхаясь, пробормотала девушка.

– Как же я тебя отпущу, если ты сама вцепилась мне в плечи? – бросил Марсель, закрывая ей рот поцелуем.

– Ах, Марси… за твою наглость мне стоило бы оставить тебя одного в эту ночь. Но… у меня попросту не хватает сил.

Когда пара разомкнула объятия, несколько минут оба молчали, стараясь унять сбившееся дыхание.

– Кати, ты действительно единственная женщина, что мне нужна.