Трясина

Стало быть, ему придётся устроить Папашу Ястреба в повозке и править лошадью самому. Однако они слишком загостились, пора получить плату и отправляться домой. Опасаясь заплутать в огромном особняке, Марсель поискал глазами нагловатого лакея. И, словно по волшебству, тот распахнул дверь кухни и, скривившись, посмотрел на раскрасневшегося Креспена.

– Эй, сеньор циркач, – насмешливо подмигнул он юноше. – Мадам приказала устроить вас с папашей на ночлег.

– Передай хозяйке, что мы в состоянии добраться до дома. Получим деньги и отправимся восвояси, – буркнул Марсель.

– Увы, – с ехидной ухмылочкой протянул лакей. – У мадам важные гости, она слишком занята.

– Чёрт возьми! Плата не так уж велика! – раздражённо бросил Клинок. – Мадам могла бы передать деньги с тобой.

– Ну и наглец! Хозяйка проявила сочувствие к ничего не стоящим людишкам, а они ещё недовольны! – всплеснул руками лакей.

Садовник вновь хлопнул Марселя по плечу и кивнул.

– Хоть от нашей хозяйки редко дождёшься милости, но вам, видно, повезло.

Дождь обернулся настоящим ливнем, дорогу размыло. Боюсь, вы застрянете накрепко. Что хорошего – торчать посреди поля ночью? Да и ваш папаша, кажется, клюёт носом. Стоит ли будить усталого человека ради того, чтобы вытащить его под дождь в ночную мглу?

– Гелен прав, – поддакнула кухарка. – Отправитесь утром. Мало ли сброда шатается по ночам в перелеске. Упаси Господь, стать жертвой разбойников.

Марсель нахмурился: ему хотелось вернуться в город пусть даже ночью. Дурная погода его давно не пугала, нападение разбойников тем более.

Вряд ли им довелось бы унести ноги от двух вооружённых метателей кинжалов. Но теперь он и сам чувствовал, что достаточно устал и осоловел от еды вина не меньше отца. Пожалуй, он не прочь зарыться в солому и вздремнуть до рассвета.

Но, к досадному удивлению парня, их проводили не в амбар на хозяйственном дворе, а развели по разным комнатам, отведённым для прислуги. Не успел он и слова сказать, как лакей, состроив брезгливую гримасу, проронил:

– Здесь не ночлежка для бродяг, сеньор циркач.

И вповалку не спят даже слуги. Неужто огромный детина, ростом с колокольню, боится почивать без папочки? Или опасается лишиться невинности, полёживая в постели без присмотру? – язвительно прибавил он.

– Иди ты к дьяволу! – раздражённо бросил Марсель. – Если я и опасаюсь, то всего лишь не сдержаться и смазать по твоей напудренной роже.

Лакей рассмеялся и, поставив свечу на комод, взмахнул рукой.