Последняя тайна Храма

И что я, по-вашему, должен чувствовать? Думаете, у меня есть какие-то перспективы? Поверьте, если бы мне предложили принести себя в жертву, я согласился бы не задумываясь. Чем больше их погибнет, тем лучше. Все они виноваты: и женщины, и дети. Я всех их ненавижу. Всех.

На его тонких губах проступила горькая улыбка, подбородок дернулся, и в глазах зажглась безмерная ярость, смешанная с отчаянием.

Собеседники замолчали, лишь с улицы доносились детские крики. Лайла закрыла записную книжку и положила ее в рюкзак.

– Спасибо, Юнис.

Молодой человек молча пожал плечами.

Дорога на Иерусалим была запружена сотнями машин, выстроившихся в четыре длиннющие очереди перед КПП Каландии. Слева от шоссе, на склоне холма, раскинулись мрачные грязно-серые лагерные постройки, по виду напоминающие огромные загнивающие кораллы. Справа тянулись грязновато-желтые взлетные полосы заброшенного аэропорта Атарот. Процедура досмотра и проверки документов была совершенно бессмысленной: нелегалы спокойно обходили заставу и ловили попутки на другой стороне.

Такие контрольные пункты нужны были Израилю не в целях безопасности, а в качестве наглядной демонстрации своей власти над палестинцами. Если перевести израильские законодательные статьи и поправки к ним на обычный язык, то они бы прозвучали так: «Правила здесь устанавливаем мы, и плевать, нравятся они вам или нет».

«Косоминумхум кул иль-Израэлеен, – процедила сквозь зубы Лайла, откинувшись на спинку сиденья и уставившись в потолок.

 – Хреновы израильтяне».

Прошло двадцать минут, а пробка не сдвинулась и на метр. Лайла вылезла из машины, оставив дверь распахнутой, и принялась хмуро расхаживать взад-вперед, разминая затекшие ноги. Затем достала из салона цифровой «Никон».

– Будьте осторожней, – предупредил ее шофер Камель. Он успел прикорнуть, положив голову на руль. – Забыли, чем закончились съемки в прошлый раз?

Да, в прошлый раз израильтяне вволю поиздевались над ней. Сначала отобрали фотоаппарат, потом не меньше часа курочили машину, а под конец обшарили вплоть до нижнего белья и саму Лайлу.

– Я буду осторожна. Поверь мне.

Водитель покосился на нее большими карими глазами.

– Мисс Мадани, вы меньше всех, кого я знаю, заслуживаете доверия. На лице у вас написано одно, а…

– …а глаза говорят совершенно иное, – резким голосом закончила она. – Сколько еще раз я от тебя это буду слышать?

Лайла вздохнула, окинув Камеля раздраженным взглядом.