Неоднажды

Перекинув его на спину, снайпер крадучись пошел к противоположному краю крыши. В этот момент тесная застройка Индии играла ему на руку, и совершив первый прыжок на соседнюю крышу он уже с огромной скоростью бежал к следующей. Его не сильно заботило то, что обитатели домов проснутся. К тому моменту, когда они поймут, в чем дело, его здесь не будет. Равно как и следов того, что он здесь вообще когда-то был.

Прыгая с крыши на крышу, он постоянно держал в поле зрения точку своего отхода. Через семь домов он до нее добрался.

Посмотрел на часы. Две минуты двенадцать секунд. Скорее всего, телохранители будут на крыше секунд через тридцать. Все по плану. Он повернулся и побежал к люку, за которым находилась лестница в дом. Хозяева сейчас были в отъезде, поэтому даже не пришлось никого подкупать. Или же прибегать к более жестким мерам. Но едва сделав шаг, он остановился.

Из люка торчал нож. Между ним и люком была прикреплена записка. Он оглянулся и внимательно осмотрел саму крышу, а также близлежащие дома. Но прятаться было решительно негде.

Только если его убийца вдруг не превратился в женское красное сари или белый лунги. Помня о времени, он подбежал к люку и, быстро сняв нож с запиской, открыл люк и проскользнул внутрь. Оба предмета он спрятал в карман своей куртки.

Выйдя на улицу, он пошел в противоположную от клуба сторону. Предстояло пройти полквартала, чтобы добраться до средства отхода. Нож он выкинул в ближайший закоулок. Он был самым обычным, поэтому, даже если его найдут, все равно никак не свяжут с ним.

Скорее решат, что какой-нибудь бездомный мальчишка украл его по ошибке. Тем более что перчатки не оставляют отпечатков.

Дойдя до машины, он бросил рюкзак на заднее сиденье, после чего сел в машину и поехал прочь из города. Начинало светать. Снайпер проезжал близ храма Лотоса и Красного форта, а в отдалении порой виднелись различного рода гробницы и дворцы. Любой турист был готов отдать сотни долларов за то, чтобы увидеть эти достопримечательности именно в этот миг, еще во власти ночи, но уже слегка освещенные утренним солнцем.

Но водителя они сейчас мало заботили.

Он остановился, лишь когда доехал до заправки километрах в тридцати от города. Заглушив мотор, он прежде всего пошел в туалет и переоделся в более подходящую дневной жаре одежду. Вернувшись в машину, он наконец достал записку, на которой значилось его имя. Его сердце сжалось, как у любого живого существа в момент опасности, но он спокойно открыл записку и прочитал ее содержимое.