Неоднажды

Потому что обычная жизнь уже давно его никому не приносит.

Однако он не улыбался. Он вообще не понимал, какого черта все люди так наслаждаются именно этим днем. В году есть еще 364 штуки, и если убрать день рождения и еще пару-тройку праздников, то можно смело сказать, что 350 дней эти люди – просто серость, которая ничего из себя не представляет. Синяки под глазами, взгляд в никуда и вечное ожидание, когда же жизнь станет лучше. Ну или хотя бы – когда наступит Рождество.

Внезапно от мыслей его отвлек неприятный звук.

Желудок напоминал о себе еще пару часов назад, но тогда у него не было возможности прерваться. Зато сейчас с этим нет никаких проблем. Он подошел к одной из лавок, отстояв пару минут в очереди, и купил себе жирную сосиску в булке, которая покрывала дай бог треть сосиски. Но его это устраивало. Можно было бы вообще без булки.

Быстро расправляясь с сосиской, он все продолжал смотреть на толпу, переводя взгляд с одного человека на другого. Закончив трапезу, он вытер свой рот и посмотрел на смятую салфетку с остатками хлебных крошек и несколькими пятнами от горчицы.

В целом неплохо, могло бы прокатить, но слишком рискованно. Откинув идею еще до того, как она успела сформироваться, он выбросил салфетку в ближайшую урну и завернул на ближайшую улочку.

Он шел довольно медленно, но не так, чтобы привлечь к себе внимание. Высматривал каждую мелочь, каждый изъян на этой ярмарке, но в голову ничего не приходило. Может, просто разбить ее вот здесь… но нет, он прекрасно знал, что это не повлечет даже минимальных последствий.

А он рассчитывал как минимум на одну жизнь. И, возможно, на 30—50 улыбок. Пожалуй, этого хватит, чтобы вызвать довольную ухмылку человека в черной шапке.

Пройдя все улочки по два раза, он окончательно расстроился. Он нашел с десяток возможных диверсий, но все они были топорными, скучными, а самое главное – рискованными. Глупое ощущение, которое преследует людей всю жизнь, настигло и его. Вокруг куча возможностей, и вроде вот они, только осталось коснуться их рукой.

Но какая-то невидимая сила тебя держит, а неслышный, но очень убеждающий голос уверяет тебя, что они не для тебя, их никогда не реализовать. И ты сдаешься.

Он резко приуныл. Внимательный прохожий мог бы даже уловить, как его плечи поникли. Человек в черной шапке шел сюда с надеждой, что выйдет отсюда с настроением чуть лучше, чем обычно. А в итоге лишний раз погрузил себя в бочку со счастьем. Только чужим, а не своим.