Неоднажды

Лицо подростка показалось Йосу смутно знакомым, будто они уже встречались раньше, но он тут же выбросил эту мысль из головы. Он действительно встречал его раньше. Только не самого подростка, а то, что он испытывал.

Страх.

Чарли уже отошел от Йоса на полтора десятка шагов, и Йос поторопился следом. Поравнявшись с напарником, он вновь вернулся мыслями к только что произошедшей ситуации. Его несколько испугало, как быстро он взялся за оружие. Он мысленно утешал себя тем, что это влияние сотен фотографий убийств, которые отпечатались на коре его головного мозга за последние пару дней, но в глубине души он понимал, что все это бред.

Даже без событий последних дней ему хватило одной причины для того, чтобы взяться за оружие.

Цвет кожи.

Если бы парень был белым, он никогда бы не потянулся к пистолету. Йос не просто знал это, он это ощущал. Но парень был черным, и Йос был готов взять его на мушку в ту же секунду, когда впервые его увидел. Даже ДО того, как увидел. И это несмотря на все свои познания (по его личному опыту белые совершают преступления как минимум не реже черных, притом зачастую куда более жестоко) и значительные усилия СМИ.

В своем сознании он всегда воспринимал представителей любых меньшинств как равных, но он не в силах был изменить подсознание, которое брало верх в подобных ситуациях. «К сожалению, судят нас в основном за происки подсознания, – подумал Йос. – Но объяснить их мы не можем, потому что сами их не понимаем. А раз мы не можем объяснить их, то кто же нам поверит? Замкнутый круг».

При этих мыслях Йос неожиданно вспомнил один из уроков в академии, где на одном из занятий они планировали идеальное преступление. Тогда он предложил одну из лучших идей, как раз используя недостатки подсознания.

Однако от этих мыслей его отвлекла ярко-красная вывеска заведения, в которое они направлялись. Никто не мог точно ответить, почему это место называется именно «БиттлДжус». Ходили слухи, что первоначальный владелец был большим фанатом группы Beatles, в связи с чем хотел назвать свое детище в его честь.

К сожалению, он умер еще до его открытия. Кафе в наследство досталось одному из его сыновей, который, однако, оказался крайне недовольным тем, что в отличие от своих родственников, получивших дома или наличные, ему досталась лишь обуза. В отместку наследник переименовал кафе в своего любимого (а может, наоборот, ненавистного) персонажа из детства и продал его почти задаром.