Кибер 2. Мастер

Дим отложил очередной пучок проводов, которые только предстояло развести по кабель-каналам. Этот бот он не достроит, по крайней мере, не в ближайшее время. В нем нет того, что было в Крысе и Джагернауте. Нет в нем души, как бы это ни звучало глупо по отношению к груде металла с начинкой из электроники.

Дим хотел быть мастером, но не ремесленником. И дело тут не в самоназвании касты, что меняется от доминиона к доминиону. Дело в самой сути слова. Ведь ремесленник – это тот, кто делает свою работу хорошо, но не стремится создать шедевр, превзойти себя.

Главная цель ремесленника – заработать. Производить больше, чтобы больше продать. Это лишь гонка с самим собой и со временем. И в ней человек никогда не сможет победить.

Мастер же, или творец, назовите как хотите, работает ради иного. Он как старый Карло, который обтесывает сапожным ножом полено, желая сделать то, на что способен только творец – вдохнуть жизнь в изначально неживое. И неважно, чем занят Мастер. Собирает ли он механических бойцов для арены, расписывает ли потолок в очередном храме или же печет пироги из сухих рационов на кухне сиротского дома.

Любой, кто стремится к совершенству, не считаясь со временем – и есть Мастер.

Парень вытер руки от масла, сверился в нейроинтерфейсе со временем, отметив, что уже больше пяти часов. Принял душ, в кои-то веки теплый – Лекс Карго наконец сподобился оплатить коммунальные счета и, переодевшись, вышел в непривычно полный торговый зал.

– Ты куда это? – вздернул бровь Лекс Карго.

Самоуверенность благотворно влияла на цвет его лица. – До закрытия еще шесть часов! – сказано это было не тоном начальника, скорее друга.

– Не идет работа, так что я сегодня пораньше, – Дим повторил действие, которое в такой ситуации делают другие: пожал плечами.

В ответ Лекс кивнул, показывая, что понял о чем речь. Вот только такой разговор не устроил одну из посетительниц.

– Что я слышу, Грандмастер? Ваш работник уходит с работы посреди рабочего дня и вы это так просто спускаете?

Дим внимательно рассмотрел эту женщину.

Возрастом тридцать пять, может быть сорок, ухоженная и следящая за собой. Можно было не открывать ее профиль, искорка превосходства в глазах и с гордостью задранный нос говорили о высокой касте посетительницы лавки Лекса Карго.

– Госпожа Мерч, уверяю вас, мои отношения с подчиненными вас не касаются!

Сказано это было холодным тоном решительного человека, от этих слов в наполненной людьми лавке зазвенела напряженная тишина.