Квази Эпсилон. Друид

Система не могла меня разконнектить, но прислала свой нагоняй за имя из реала. Внушительно, чтобы осечься, но я все же закончил, пожимая руку. – Ём.

– Мьёрх, – ответил мой новый знакомый, посчитав паузу в имени задуманной. – Впервые слышу такое имя, Арт Ём. Откуда ты, Арт Ём?

– Издалека, – отбрехался я. – Мьёрх, скажи, как далеко крупный порт? Мне в земли скивов надо.

– По виду ты чистый остгёрд, и обычаи знаешь, а имя у тебя чужое… Так где находится это твое «Далеко»? – Мьёрх почуял, что я решил сменить тему и ему это не понравилось.

Рыбак сильнее сжал мое предплечье, не прекращая рукопожатие. Что-то в этой моей отмазке не понравилось островитянину. И Мьёрх продолжил допрос.

– Уж не с островов ли Кайто ты, земляк? – Его взгляд исподлобья просто кричал, что согласие грозит мне шикарными проблемами.

– Я не знаю, откуда я, – импровизировать пришлось на ходу, и для придания веса своим словам, я так же не отпускал руку аборигена и не отводил глаз. – Я помню только имя. Очнулся на берегу, слонялся и жрал траву, пока не вышел сюда.

Моя история не выдерживала никакой критики и шаталась, как клише западных фильмов, не обремененных сюжетом. Но что поделать, если мне только эта версия и пришла в голову. И Мьёрх начал ее расшатывать.

– Если ты память потерял, земеля, то откуда знаешь, что тебе надо в край скивов? Неувязочка, земеля. – с радостью в голосе произнес островитянин и достал из-за спины кривой, но длинный нож.

Вот попал так попал. Видимо, сейчас меня будут не просто бить, заподозрив в гражданстве какого-то острова Кайто, меня собираются резать! И ведь нет гарантии, что умерев, я не возрожусь на этом острове и не повторю такую же судьбу.

Что за день-то сегодня такой? Когда же он наконец закончится?

Оружия у меня с собой не было, поэтому я схватил первое, что попало под руку. Это оказался клык на кожаной тесьме. Мьёрх отпустил мою руку и отскочил, я последовал его примеру. Как-то так вышло, что абориген стоял на пути к выходу из деревни, отрезая мне путь.

Я едва не споткнулся о лестницу из валунов, ведущих к яблоне. Костяшки пальцев даже побелели от усилия, с которым я сжимал подаренный недавно клык.

При всем желании его с натяжкой можно было назвать хоть сколько-нибудь грозным оружием. А вот кривой кинжал у Мьёрха не выглядел игрушечным сувениром. Как назло, из домов на шум потянулись остальные жители. Народ валил из каждой лачуги, мужики, женщины, дети и старики. Всем было интересно, что за шум посреди деревни.