Лучше убей

А сегодня утром, когда я увидел тебя уставшую и разбитую, понял, что даже не испытываю к тебе жалости. О какой любви тогда может идти речь? Хотел обсудить это с тобой вечером. Возможно, расставить все по своим местам. Может, даже остался бы. Мы бы начали все сначала. Но ты не пришла.

Поэтому сейчас я пишу это письмо в надежде, что ты осознаешь свою ошибку и впредь не совершишь ее с другим. Я не вернусь к тебе. Я начну новую жизнь дома, в Воронеже.

Не звони мне. И не пиши. Я не хочу вспоминать наши совместные годы.

Хочу лишь, чтобы они превратились в страшный сон. Поэтому прощай. Надеюсь, мы больше никогда с тобой не встретимся. Желаю тебе удачи в твоей карьере. Ведь она для тебя куда важнее».

Последние слова я прочитала уже захлебываясь слезами. Во рту ощущалась неприятная горечь. Плечи содрогались из-за громких всхлипов. Воздуха в легких не хватало. Они горели. Я завыла, будто одинокий волк. Упала на колени – да так, что послышался хруст в суставах.

Сжала письмо в руках, затем уронила их на пол и вскинула голову к потолку.

Он ушел. Он бросил меня, оставив одну. Поступил как баба! Об этом говорил не только его поступок, но и слова! Он собственноручно выбросил нашу любовь и обвинил меня в этом! Предал меня!

Не выдержал…

Я только сегодня думала о том, что заработалась. Что стоит больше времени уделять своей личной жизни. Хотела изменить все к лучшему. Восстановить отношения.

Но Андрей не выдержал. Ему все казалось пыткой.

Он не пытался что-то делать все эти годы. Он просто молчал, вынашивал в себе, даже не пробуя поговорить. А когда накипело, созрел, да только я, слепая, не видела ничего. Я действительно погрязла в работе, гналась за мечтой, которую только-только осуществила. Я старалась во имя светлого будущего… Старалась ради нас.

Или же он прав? Или я действительно ослепла?

Может, мои старания были эгоистичными?

Возможно ли это?

Я чувствовала, что в груди вдруг стало так пусто, словно из нее вырвали сердце, а затем растоптали его грязными подошвами.

Стерли в порошок, уничтожили.

Но после на смену пустоте и боли пришла ярость. Кровь закипела, в висках застучал пульс. Я разорвала записку на мелкие кусочки и скомкала, после чего швырнула остатки на пол. Подскочила на ноги. Схватила стул, стоявший у компьютерного стола, и запустила его в сервант. От удара разбились стекла, градом осыпав темно-красный ковер.