Лучше убей

Даже к доктору сходить на следующий день пришлось. А потом, когда стало легче, я позвонила в милицию, узнала, какой участок расследует дело, и поехала к вам с показаниями.

– Могу я посмотреть на вид из вашего окна? Из того, где вы все это увидели.

– Да, конечно. Оно находится в спальне.

Женщина, немного кряхтя, поднялась на ноги, а я последовала за ней. Мы миновали небольшую захламленную старыми книгами гостиную и вошли в спальню. Комната была маленькой, с односпальной кроватью и большим разноцветным ковром на стене.

Я прошла к окну и открыла створки, впуская холодный воздух в комнату. Как и думала, во дворе фонарей не было. Ближайший источник света – на дороге, где все случилось. Деревья, растущие между домом и дорогой, закрывали обзор. А то место, где произошло убийство, можно было рассмотреть только в том случае, если обладаешь превосходным зрением. Нет, конечно, по силуэтам и хлопку возможно догадаться, как все произошло, да и то, что там находились двое мужчин, тоже – по голосам.

Спрашивать, почему свидетельница не пришла в участок сразу, я не стала – на этот вопрос она ответила еще до того, как я его озвучила. Будто бы все продумала наперед. Или ее кто-то запугал?

Я огляделась, рассматривая спальню. Взгляд упал на тумбу у кровати. Очки. Явно с толстыми линзами.

– А какое у вас зрение?

– Зрение… эм… вполне хорошее. Очки мне нужны для того, чтобы читать. Без них жутко устают глаза.

И снова оправдания, причем не очень правдоподобные. Даже если это и являлось истиной, я все равно сомневалась в идеальности зрения свидетельницы.

– Скажите, к вам кто-то приходил в течение прошлой недели? Во вторник или, может, среду? Мужчина, например.

– Ко мне никто не приходил. Мои дети живут в другой части города – можете позвонить им. А больше и некому.

– Уверены, что никто не запугивал вас и не просил дать неверные показания? – настаивала я, не говоря о том, что дело уже закрыто.

– Д-да. Никто не приходил. И вообще, милочка, что вы хотите сказать? Что я лгунья? Зачем мне это? Хотите выставить меня обманщицей в моем же доме? Приходите, допрашиваете, а потом чуть ли не сыпетесь обвинениями.

– Я вас ни в чем не обвиняю, а лишь интересуюсь, чтобы вычеркнуть из списка догадки.

– Я рассказала вам все, что видела и знаю, а теперь, простите, покиньте мой дом.