Лучше убей

Андрей просто что-то забыл и пришел забрать. А ты и не заметила, потому что считала, что он уже все унес. А ты развела сыр-бор. Влада, у тебя начинается паранойя. Сходи к психологу, пока не поздно. Ты меня пугаешь. Я не хочу, чтобы тебя окончательно уволили.

– Ага, – кивнула, сжав мобильный в руке. Будь я чуть сильнее, он уже сломался бы. – Спасибо за заботу. Пока.

И отключилась. Он не поверил мне. Даже говорить о времени «прихода Андрея» и подробностях о деле в самой записке ничего не стала, ведь Андрей не мог знать о том, что происходило со мной в последнее время.

Он просто слинял, как трус.

Это точно был он – преступник. Иначе невозможно. Но откуда у него ключи? Зачем он вообще делает все это, раз обезвредил меня? Неужели ему все еще что-то нужно от меня?

Я так и стояла в коридоре, сжимая в руке телефон. Костяшки побелели от применяемой силы. Я злилась и боялась одновременно. Ведь версия Кости логична, но не верна. Только я знаю правду, но никто даже не стал проверять ее.

Преступник прав, что современной полиции плевать на все, что происходит вокруг них. Им надо либо ткнуть в лицо подтвержденные факты, либо делать все самому.

Черт. Я заговорила о своей профессии так, будто не являюсь больше сотрудником правоохранительных органов. Меня отстранили, но не уволили. Я ведь вернусь… наверное.

Я зашла в спальню, собрала осколки и вытерла разлитую воду. Таблетку пить не стала – мало ли, что она представляет из себя на самом деле.

Еще раз вчиталась в записку и, усмехнувшись, выбросила ее в урну. Долбанная бумажка все равно бесполезна.

Стоит сменить замки на двери – так никто не сможет попасть в мою квартиру. Посмотрела на время, стрелки часов указывали на полдень, а это означало, что все конторы по замене уже работают. Созвонилась с мастером, после чего съездила в магазин за замком, который мне установят. И уже к вечеру ощутила себя в безопасности, повесив на крючок новый ключ.

Теперь-то уж точно никто не попадет в квартиру, ведь дубликат я не делала, и единственный экземпляр – мой.

Плюхнувшись на диван, я смогла закрыть глаза. Кажется, меня даже не волновало то, что начальник пнул меня из отдела. Утро напрочь вычеркнуло эту строку. Я переживала только лишь о том, чтобы никто больше не проник в мой дом. Это страшно – просыпаться, зная, что чужие руки касались твоего тела, раздевая. Что посторонние ноги ходили по купленному тобой ковру.