Хозяйка мертвой воды. Флакон 2. Пар, моторное масло и магия

Девочка ждала гостинцев и новых историй и она получила их сполна.

Пересмысл достал из дорожной сумки моток красивой ткани, кулек с китежскими пряниками. Девочка схватила гостинцы и тут же спросила:

– Деда, а где остальные?

Пересмысл тяжко вздохнул и рассказал кратко куда делись их товарищи. Услышав его рассказ, находившиеся неподалеку жители стали подтягиваться к нему ближе.

– Это что же выходит, остались мы теперь без целителя, – огорчилась молодая женщина с ребенком на руках.

Таких вопросов Пересмысл и боялся больше всего.

Кто теперь станет спасать их от болезней.

На гончара односельчане смотрели с удивлением. Куда делся тот заморашка, вечно перемазанный в глине?

Лан и в самом деле преобразился. Теперь явился перед народом в ладной одежде, хороших сапогах, даже походка изменилась. Селяне то и дело спрашивали, как у него дела и чем он теперь занимается. Лан отвечал, что теперь вряд ли вернется к горшечному ремеслу. Только если ради забавы.

Не заходя к себе домой, он сразу направился в дом старосты Звериного полесья.

Тот чуя вести и возвращение долга принял его. Лан застал его в минуту дневного отдыха. Староста сидел в саду в гамаке, натянутом между яблонь и плел корзину из лозы и прислушивался к стрекотанию цикад. Лицо у него в этот момент было безмятежным, от того казалось глуповатым. Одет он был в старую, но любимую домашнюю рубаху в заплатах. Кто же будет в сад хорошую рубашку одевать. Увидев Лана, он по обыкновению напустил важности.

– Добрый день, Зоран Горыныч, – поздоровался гончар с каким-то ехидством. – Как деревня? Как пасека?

– Ты мне, мальчишка, зубы то не заговаривай, – оборвал его на полуслове староста и стал сверлить взглядом. – Собираешься ли долг отдавать?

– Я по-человечьи, – укорил бывший гончар старосту и отвязал от пояса увесистую мошну. – Уговор, есть уговор.

Зоран отложил лозу. Взял у него мешочек с звонкой монетой, подбросил в мозолистой ладони, затем заглянул внутрь. Кошель оказался полон серебра.

– Лада Красна! Серебро! Как есть серебро! – запричитал староста от переизбытка чувств и осенил себя святым кругом. Лан ухмыльнулся.

– Долг выплачен, Зоран Горыныч, – скорее утвердил нежели удостоверился Лан. Серебро в кармане сильно прибавило ему уверенности и самооценки.

Зоран позвал жену и велел поставить медовухи дорогому, в прямом смысле этих слов, гостю. Лан от угощения отказался, но сделал лишь глоток чтобы уважить хозяев.