Квази Эпсилон. Прародитель

Меч тоже представлял собой полутораметровую пластину из металла, к которой на винты прикручены острые белые зубья. Причем зубья выполнены не из металла, а когда-то принадлежали неведомому хищнику.

Почти в ладонь длиной, они выглядели не менее устрашающе, чем циркулярка на полке с инструментами, которую ты видишь перед операцией, в ожидании, когда наркоз подействует. Я помню какие ужасные и великие мысли лезли мне в голову в операционной, тогда мне всего лишь удаляли аппендицит, но один вид стали рядом с операционным столом наводил первобытный ужас, заставляя сморщиваться даже те части тела, которые сморщиваются лишь в холодную погоду.

Я погладил Нагу по голове, которая размерами уже сравнялась с собачьей будкой, и подошел к Хозяину Леса.

– Ну что, деревянный, пойдем? – произнес я, и дендроид шагнул навстречу, оплетая мое тело собой.

Шрамы от скарификации, оставшейся на память от острова Кверк, зажгло. Только я хотел было возмутиться и попросить освободить от деревянного шлема лицо, как шлем расползся, точно состоял из пластичного вещества, повинующегося мысленным командам.

Чтобы подтвердить собственную теорию, я вытянул руку и послал мысленную команду живой броне. Тут же в ладони из тела Хозяина леса появился деревянный нож. Сам по себе он не был оружием, скорее просто острой палкой, но не это было главным, а то, что сейчас я мог мысленно управлять Хозяином леса.

И снова одной мысленной команды хватило, чтобы нож снова стал частью деревянной брони. Улыбаясь, я пришел к выводу, что, хоть я, как и остальные, был несколько на взводе, но мне явно не нравилась вся складывающаяся ситуация.

– Чего ухмыляется, деревянный? – произнес Некрос, буравя меня желтыми змеиными глазами.

– Во-первых, мы с тобой обсуждали уже всякие намеки и подколы по поводу деревянного и подобного, помнишь? А во-вторых, я не деревянный, – теперь уже я ухмылялся, превращая шлем в маску на пол-лица, с узнаваемыми супергеройскими ушками, – я Бэтмен.

В самом деле разрядил атмосферу, и на лицах людей сквозь выражения озабоченности наконец начали пробиваться улыбки.

– Ну ты и дурак! – Джинкс несильно ударила меня в грудь, другой рукой протянув треххвостый бич Мары – коварное, даже жестокое оружие.

Надеюсь, его не придется применять в бою, не хочется видеть, как крючья снимают с ксенона кожу, поражая его тремя видами дебафов.